Начавшийся одновременно с церемонией открытия 66-го Каннского кинофестиваля и продолжавшийся всю ночь почти тропический ливень сопровождал и первый показ конкурсного фильма, которым оказалась «Молодая и красивая» Франсуа Озона, в последний раз появлявшегося в Канне десять лет назад с «Бассейном», но без особого успеха. Маловероятно, чтобы он подстерегал автора, косящего под французского Фассбиндера, и на этот раз.
Лидия Маслова
Фото: Алексей Куденко, Коммерсантъ
Новое озоновское киноразмышление о женской сексуальности, знатоком которой он себя считает, оправдывает обещание, содержащееся в названии, поскольку главную роль играет французская фотомодель Марина Вакт, но в остальном производит довольно водянистое впечатление. Режиссер отслеживает жизнь своей 17-летней героини в течение четырех времен года, на протяжении которых она начинает ощущать свою пробуждающуюся сексуальность, теряет невинность, а потом задумывается, не поможет ли ее ускользающая красота немного поправить финансовое положение хозяйки (и так, впрочем, довольно недурное благодаря родителям). В «Молодой и красивой», как и во многих озоновских картинах последних лет, отчетливо ощутимо режиссерское самолюбование, жеманность и кокетство в сочетании с довольно равнодушным отношением к героине, служащей лишь объектом желания, да и то не авторского, а некоего абстрактного влечения к идее красоты.
Тему красоты продолжила открывшая параллельный конкурс «Особый взгляд» картина Софии Копполы «Элитное общество». После вызвавшего неоднозначную реакцию исторического блокбастера «Мария-Антуанетта» и не впечатлившей фестивальную общественность задумчивой драмы «Где-то» автор «Девственниц-самоубийц» пытается восстановить свою артхаусную репутацию основанным на реальных событиях фильмом о девочках-бандитках, промышлявших ограблениями таких икон стиля, как Пэрис Хилтон и Линдси Лохан. При этом основным мотивом преступления служит не столько корысть, сколько тщеславие, на котором маленькие разбойницы и погорели, размещая свои фотографии с места преступления в социальных сетях. В отличие от нарциссичного Озона Коппола способна испытывать к своим героиням что-то вроде сочувствия, припрятанного за общим сатирическим настроем, и по-прежнему способна к тонкой работе с актрисами. Так, в ее фильме бывшая Гермиона Грейнджер — Эмма Уотсон — доказывает, что может быть и плохой девочкой тоже.
Девочка находится в центре сюжета пока что самого пугающего фильма основного конкурса — «Эли» мексиканца Амата Эскаланте, продолжающего традиции фестивального завсегдатая Карлоса Рейгадаса, но до старшего соотечественника пока не дотягивающего. И тем не менее фильм о 12-летней девочке, попавшей в плохую компанию на почве первой любви, по крайней мере, способен произвести шоковый эффект повышенной концентрацией жестокости, которая позволяет сравнить картину с балабановским «Грузом 200», и неизгладимое впечатление на чувствительных любителей кино производит эпизод, в котором человека сжигают заживо — вообще Мексика предстает в этой чернушной картине страной абсолютного беспредела, граждане которой друг с другом не церемонятся, и их готовность к самой зверской мокрухе в некотором смысле стилистически соответствует тем дождевым потокам, которые обрушились в этом году на Каннский кинофестиваль.