Лампочка дяди Тома
Однажды нам в редакцию позвонил человек, представился князем Олегом и пожелал рассказать о своих изобретениях в рубрике "Банк идей". На вопрос, чем именно его сиятельство хотело бы удивить потенциальных инвесторов, князь ответил: "У меня три миллиона патентов. И все они заслуживают внимания".
В сравнении с князем Олегом Томас Альва Эдисон выглядит мальчишкой из кружка "Умелые руки": он получил всего-навсего 1098 патентов. Но мальчишкой довольно оборотистым: почти все свои изобретения Томас Эдисон сумел продать, а на основе тех, что не продал, наладить собственное производство.
Козленок
Козленком прозвали 12-летнего сорванца машинисты и кондукторы железнодорожной линии Детройт--Порт-Гурон, наблюдая, как Том на ходу прыгает с поезда, чтобы успеть за время стоянки продать как можно больше газет. Заняться столь хлопотным и рискованным делом Эдисона заставила отнюдь не нужда. Его отец, потомственный купец, перебравшийся в США из Голландии, довольно успешно торговал хлебом, овсом, строительным лесом и вполне мог прокормить жену и троих детей. Том, самый младший из них, получал деньги на карманные расходы, даже если приносил из школы плохие отметки (а учился он неважно) и даже когда бросил учебу. На что он не получал ни гроша, так это на дорогостоящие реактивы для бесконечных опытов. И неудивительно. То у него взрывалась самодельная петарда, то дом наполнялся дымом, то он устраивал фейерверк — от такого у родителей обычно случаются нервные срывы. Эдисон должен был либо отказаться от продолжения опытов, либо найти деньги сам. Он выбрал второе и стал разносчиком газет.
Том быстро понял, что газеты — товар скоропортящийся. Продавать их нужно как можно быстрее, пока информация не устарела. Если газеты не содержат ничего занимательного, надо привлечь внимание публики зазывными криками. Так делали все разносчики, но в отличие от остальных, целыми днями надрывавших глотку, Эдисон не ограничивался бестолковой беготней по вагонам и перронам.
Издатель
Шел 1862 год. В Америке была гражданская война. Однажды Том увидел огромную толпу, возбужденно обсуждавшую сообщение о последнем сражении. И его осенило. Он бросился на вокзал и пообещал дежурному телеграфисту бесплатный экземпляр газеты, если тот передаст в Порт-Гурон и на все промежуточные станции краткое сообщение о битве. Затем Том добился встречи с издателем и получил в кредит тысячу газет с репортажем с места кровопролитного сражения. На первой же станции мальчику удалось продать 35 экземпляров вместо обычных двух-трех. На следующей станции Том повысил цену газеты с 10 до 25 центов, но товар все равно шел нарасхват. Еще не доехав до Порт-Гурона, он распродал все (хотя обычно продавал 100-200 экземпляров в день) и получил около $200 чистой прибыли.
Став обладателем огромного для подростка оборотного капитала, Эдисон купил у старьевщика сломанный печатный станок, отремонтировал его и установил в багажном вагоне. Здесь же он оборудовал лабораторию и открыл мелочную лавку для пассажиров. Он стал автором, наборщиком, издателем и продавцом поездной газеты. Публиковал сообщения о боевых действиях, о рыночных ценах на станциях линии Детройт--Порт-Гурон, о происшествиях из жизни пассажиров и персонала железной дороги и вскоре довел тираж своей газеты до 400 экземпляров. Может быть, Эдисон когда-нибудь стал бы газетным магнатом, но вскоре он бросил издательский бизнес.
Телеграфист
Летом 1863 года Том пробегал по платформе станции Стрэдфорд с пачкой газет. Вдруг он увидел, как от поезда отцепился вагон и, набирая скорость, покатился на запасный путь, где копошился малолетний сынишка начальника станции. Бросив газеты, Том устремился к малышу и в последний момент вытащил его из под колес. Благодарный отец предложил Эдисону работу ученика телеграфиста на своей станции с жалованием $25 в месяц. Том с радостью согласился, поскольку работа телеграфиста в середине XIX века была столь же привлекательна и романтична, как спустя 100 лет с небольшим работа космонавта. К тому же она давала возможность ознакомиться с техническими новинками.
Вскоре Эдисон стал одним из лучших телеграфистов. Научился с невероятной скоростью работать телеграфным ключом, дословно запоминать тексты десятков телеграмм и, не прекращая приема, записывать их со скоростью 55 слов в минуту. К тому же он усовершенствовал систему приема и передачи информации и сконструировал приспособления, которые облегчали работу.
Немудрено, что способным телеграфистом заинтересовалась крупнейшая телеграфная компания Western Union. Вскоре Том перешел туда. Ему назначили оклад $60 в месяц. К концу первого года службы он получал уже $125. По тем временам эта сумма была вполне приемлемой для молодого наемного специалиста, который даже школы не окончил. Но Эдисон мечтал о собственном деле, которое, с одной стороны, приносило бы доход, а с другой — позволяло расширить поле для экспериментов.
Интегратор
Однажды Эдисон увидел, как на глазок подсчитывают голоса в конгрессе. Потрясенный, он сконструировал приспособление, которое назвал электрическим баллотировочным аппаратом. По его замыслу перед каждым членом конгресса нужно было установить две кнопки — "за" и "против", а перед спикером — счетчик, регистрирующий ответы и выдающий результат голосования. Летом 1868 года в надежде осчастливить парламентариев, а заодно подзаработать Эдисон бросил Western Union и отправился в Вашингтон. Здесь 22-летний изобретатель предстал перед специально созванной парламентской комиссией. Ее председатель, посмотрев, как работает аппарат, и поняв, что он действует быстрее и точнее, чем это иной раз требуется, заключил: "Если есть на свете изобретение, которое нам менее всего нужно, то это как раз ваша машина!"
Местом, где минуты и секунды действительно ценились на вес золота, была биржа. И именно здесь Эдисон решил найти применение своему изобретению. Весной 1869 года совершенно без денег он появился на Нью-Йоркской фондовой бирже. Здесь Эдисон познакомился с Маршалом Леффертсом, президентом Gold & Stock Telegraph Company, и рассказал ему о своем проекте автоматического указателя биржевых котировок (позже названного тиккером). Леффертс спросил, во сколько Эдисон оценивает свой аппарат. Изобретатель рассчитывал получить $5 тысяч, но не решился назвать такую сумму. Он был готов согласиться даже на существенно меньшее вознаграждение, лишь бы изобретение было наконец востребовано. Дрожащим голосом Эдисон предложил покупателю самому назначить цену. И получил чек на 40 тысяч! Позже Эдисон говорил, что это был единственный случай в его жизни, когда он чуть не потерял сознание.
Став обладателем огромного капитала, Томас Эдисон открыл мастерскую по производству и ремонту тиккеров. Скоро у него было уже пять мастерских, где работали 150 человек. В 1876 году Эдисон купил участок земли на станции Менло-Парк, в 25 милях от Нью-Йорка. Всего через несколько лет эта маленькая деревушка стала известна всему миру.
Звукосветотехник
В марте 1877 года механик, работавший у Эдисона, получил от шефа краткое техническое задание и чертежи неизвестного прибора. На полях одного из них была пометка, определявшая размер вознаграждения,— $18. Сроки изготовления прибора оговорены не были, но механик, хорошо знавший привычки хозяина, понял, что на раздумья нет ни секунды — прибор нужен Эдисону в ближайшие дни. Проработав без перерыва почти 30 часов, механик изготовил первый в мире аппарат, способный записывать и воспроизводить человеческий голос,— фонограф.
Испытания были проведены немедленно. Когда аппарат, шипя и скрипя, воспроизвел голос Эдисона, изобретатель и его ошеломленные сотрудники долго не могли прийти в себя. Раньше всех оправился от потрясения сам Эдисон. В его голове уже созрел план коммерческой раскрутки нового аппарата. Он отправился в Нью-Йорк, где первым делом запатентовал прибор, а затем продемонстрировал, как он действует, в редакции журнала Scientific American в присутствии нескольких журналистов из других изданий. На следующее утро о фонографе сообщили все ведущие газеты Америки.
В Менло-Парк хлынул поток посетителей. Желающих побывать в лаборатории Эдисона было столько, что руководству железной дороги пришлось пустить дополнительные поезда. Заплатив за вход, каждый экскурсант за дополнительную плату мог получить валик с записью своего голоса. Так Эдисон не только собрал деньги, необходимые для организации серийного производства фонографов, но и создал рынок для их сбыта.
Фонографы приносили Эдисону стабильный годовой доход в несколько сот тысяч долларов. Но еще большую прибыль получали пиратские студии звукозаписи: они, в отличие от предприятий по производству фонографов, не платили изобретателю за использование патента. Примерно такая же судьба постигла другое изобретение Эдисона — лампу накаливания. Не помогли даже огромные затраты на защиту авторских прав. С 1885 по 1901 год Эдисон потратил на судебные издержки по защите патентов на отдельные элементы системы электрического освещения более $2 млн. Судебные дела были возбуждены против двухсот человек.
Предприниматель vs. изобретатель
Впрочем, коммерческой деятельности Эдисона мешало не только пиратство. Главным врагом Эдисона-предпринимателя всегда был Эдисон-изобретатель. И финансовые потери от этого противостояния были огромны.
Однажды Эдисона спросили, какой доход он получил от своих бесчисленных изобретений. Он ответил: "Я бы с удовольствием сказал, если бы сам знал точно". Иногда Эдисон-изобретатель даже не знал, какие деньги есть у Эдисона-предпринимателя. Вот как он вел свою бухгалтерию. В стену было вбито два гвоздя: на левый Эдисон накалывал счета своих кредиторов, на правый — счета, которые должны были оплатить клиенты. Когда он взял на работу бухгалтера, тот снял бумаги с гвоздей и насчитал $3 тысячи прибыли. Вскоре в ящике стола была обнаружена еще одна пачка счетов. Баланс: $5 тысяч убытка. Новые поиски принесли $7 тысяч прибыли.
Любопытно и то, как Эдисон-изобретатель тратил деньги Эдисона-предпринимателя. Взять, к примеру, самый масштабный его проект — замену газового освещения американских городов электрическим. Чтобы создать лампу накаливания, способную гореть хотя бы несколько недель, он произвел около шести тысяч опытов, потратил $300 тысяч, принадлежавших его компании, но в конце концов вынужден был выложить на эксперименты еще $100 тысяч из собственного кармана. Результат, правда, превзошел самые смелые ожидания. 4 сентября 1881 года в три часа дня была пущена в ход первая в мире электрическая станция с шестью динамо-машинами системы Эдисона. Она позволила зажечь 13 тысяч лампочек, перевести на электрический привод 617 лифтов, 55 подъемных кранов и 2300 швейных машин. Акции Нью-Йоркской эдисоновской компании электрического освещения подскочили в цене до $3,5 тысяч при номинальной стоимости $100. Вскоре Эдисон открыл фабрику по производству ламп, и за четыре года их себестоимость снизилась с $1,2 до 22 центов. Продавались они по 40 центов, обеспечивая фабрике годовой оборот $1,85 млн. Прибыль же была такова, что акционеры получали дивиденды еженедельно.
Эдисон-предприниматель терял огромные суммы, когда Эдисон-изобретатель почти за бесценок продавал свои патенты. Так, например, во второй половине 80-х годов компания Western Union обязалась платить изобретателю $150 в неделю в течение пяти лет за право монопольного использования любого его изобретения в области телефонной связи. И еще при жизни Эдисона эти патенты принесли Western Union миллионные доходы. Генри Форд, который был близким другом изобретателя, в своей книге "Эдисон, как я его знаю" отмечал, что если бы Эдисон сохранил авторские права на все свои патенты, то XX век он встретил бы в первой десятке богатейших людей Америки. Впрочем, Эдисон был далеко не беден. Он купил две усадьбы: одну во Флориде, другую в Вест-Орандже. Его шестеро детей получили образование в лучших частных учебных заведениях страны и были приняты в высшем обществе Америки и Европы.
Наверное, Эдисон-предприниматель и Эдисон-изобретатель примирились, лишь отойдя от активных дел. А продажа патентов на вакуумную упаковку кондитерских изделий, на винтовой патрон электролампы, на клавишный выключатель и на прочие подобные мелочи, которыми мы пользуемся и по сей день, обеспечила великому изобретателю и предпринимателю Эдисону спокойную и обеспеченную старость.
СЕРГЕЙ ТЕРЕНТЬЕВ, ЮРИЙ КАЛАШНОВ
-----------------------------------------------------
КОГДА РОДИТЕЛИ ОТКАЗАЛИСЬ ФИНАНСИРОВАТЬ ЭКСПЕРИМЕНТЫ ЭДИСОНА, ОН РЕШИЛ ЗАРАБОТАТЬ САМ И СТАЛ РАЗНОСЧИКОМ ГАЗЕТ
КОНГРЕССМЕНАМ НЕ ПОНРАВИЛСЯ ПРЕДЛОЖЕННЫЙ ЭДИСОНОМ АВТОМАТ ДЛЯ ПОДСЧЕТА ГОЛОСОВ — ОН РАБОТАЛ СЛИШКОМ БЫСТРО И ТОЧНО. И ТОГДА ЭДИСОН ОТПРАВИЛСЯ НА БИРЖУ
-----------------------------------------------------
Подписи
Когда фонограф, впервые позволивший записать и воспроизвести голос человека, появился в России, хозяин этой "говорящей механической бестии" был назван мошенником и на при месяца посажен в тюрьму. И неудивительно: Эдисон был и сам потрясен, когда аппарат, шипя и скрипя, впервые воспроизвел его голос. Может быть, именно поэтому фонограф стал его любимым детищем. А вот самым рентабельным изобретением Эдисона оказалась лампа накаливания. При себестоимости 22 цента лампочки продавались по 40 и приносили такую прибыль, что акционеры производившей их компании получали дивиденды еженедельно
Комплексная электрификация одного из кварталов Нью-Йорка стала самым масштабным и рентабельным проектом Эдисона. Его первая электрическая станция, запущенная 4 сентября 1881 года, позволила зажечь 13 тысяч лампочек, перевести на электрический привод 617 лифтов, 55 подъемных кранов и 2300 швейных машин. В тот же день акции Нью-Йоркской эдисоновской компании электрического освещения подскочили в цене до $3,5 тысяч при номинальной стоимости $100
Однажды нам в редакцию позвонил человек, представился князем Олегом и пожелал рассказать о своих изобретениях в рубрике "Банк идей". На вопрос, чем именно его сиятельство хотело бы удивить потенциальных инвесторов, князь ответил: "У меня три миллиона патентов. И все они заслуживают внимания".
В сравнении с князем Олегом Томас Альва Эдисон выглядит мальчишкой из кружка "Умелые руки": он получил всего-навсего 1098 патентов. Но мальчишкой довольно оборотистым: почти все свои изобретения Томас Эдисон сумел продать, а на основе тех, что не продал, наладить собственное производство.
Козленок
Козленком прозвали 12-летнего сорванца машинисты и кондукторы железнодорожной линии Детройт--Порт-Гурон, наблюдая, как Том на ходу прыгает с поезда, чтобы успеть за время стоянки продать как можно больше газет. Заняться столь хлопотным и рискованным делом Эдисона заставила отнюдь не нужда. Его отец, потомственный купец, перебравшийся в США из Голландии, довольно успешно торговал хлебом, овсом, строительным лесом и вполне мог прокормить жену и троих детей. Том, самый младший из них, получал деньги на карманные расходы, даже если приносил из школы плохие отметки (а учился он неважно) и даже когда бросил учебу. На что он не получал ни гроша, так это на дорогостоящие реактивы для бесконечных опытов. И неудивительно. То у него взрывалась самодельная петарда, то дом наполнялся дымом, то он устраивал фейерверк — от такого у родителей обычно случаются нервные срывы. Эдисон должен был либо отказаться от продолжения опытов, либо найти деньги сам. Он выбрал второе и стал разносчиком газет.
Том быстро понял, что газеты — товар скоропортящийся. Продавать их нужно как можно быстрее, пока информация не устарела. Если газеты не содержат ничего занимательного, надо привлечь внимание публики зазывными криками. Так делали все разносчики, но в отличие от остальных, целыми днями надрывавших глотку, Эдисон не ограничивался бестолковой беготней по вагонам и перронам.
Издатель
Шел 1862 год. В Америке была гражданская война. Однажды Том увидел огромную толпу, возбужденно обсуждавшую сообщение о последнем сражении. И его осенило. Он бросился на вокзал и пообещал дежурному телеграфисту бесплатный экземпляр газеты, если тот передаст в Порт-Гурон и на все промежуточные станции краткое сообщение о битве. Затем Том добился встречи с издателем и получил в кредит тысячу газет с репортажем с места кровопролитного сражения. На первой же станции мальчику удалось продать 35 экземпляров вместо обычных двух-трех. На следующей станции Том повысил цену газеты с 10 до 25 центов, но товар все равно шел нарасхват. Еще не доехав до Порт-Гурона, он распродал все (хотя обычно продавал 100-200 экземпляров в день) и получил около $200 чистой прибыли.
Став обладателем огромного для подростка оборотного капитала, Эдисон купил у старьевщика сломанный печатный станок, отремонтировал его и установил в багажном вагоне. Здесь же он оборудовал лабораторию и открыл мелочную лавку для пассажиров. Он стал автором, наборщиком, издателем и продавцом поездной газеты. Публиковал сообщения о боевых действиях, о рыночных ценах на станциях линии Детройт--Порт-Гурон, о происшествиях из жизни пассажиров и персонала железной дороги и вскоре довел тираж своей газеты до 400 экземпляров. Может быть, Эдисон когда-нибудь стал бы газетным магнатом, но вскоре он бросил издательский бизнес.
Телеграфист
Летом 1863 года Том пробегал по платформе станции Стрэдфорд с пачкой газет. Вдруг он увидел, как от поезда отцепился вагон и, набирая скорость, покатился на запасный путь, где копошился малолетний сынишка начальника станции. Бросив газеты, Том устремился к малышу и в последний момент вытащил его из под колес. Благодарный отец предложил Эдисону работу ученика телеграфиста на своей станции с жалованием $25 в месяц. Том с радостью согласился, поскольку работа телеграфиста в середине XIX века была столь же привлекательна и романтична, как спустя 100 лет с небольшим работа космонавта. К тому же она давала возможность ознакомиться с техническими новинками.
Вскоре Эдисон стал одним из лучших телеграфистов. Научился с невероятной скоростью работать телеграфным ключом, дословно запоминать тексты десятков телеграмм и, не прекращая приема, записывать их со скоростью 55 слов в минуту. К тому же он усовершенствовал систему приема и передачи информации и сконструировал приспособления, которые облегчали работу.
Немудрено, что способным телеграфистом заинтересовалась крупнейшая телеграфная компания Western Union. Вскоре Том перешел туда. Ему назначили оклад $60 в месяц. К концу первого года службы он получал уже $125. По тем временам эта сумма была вполне приемлемой для молодого наемного специалиста, который даже школы не окончил. Но Эдисон мечтал о собственном деле, которое, с одной стороны, приносило бы доход, а с другой — позволяло расширить поле для экспериментов.
Интегратор
Однажды Эдисон увидел, как на глазок подсчитывают голоса в конгрессе. Потрясенный, он сконструировал приспособление, которое назвал электрическим баллотировочным аппаратом. По его замыслу перед каждым членом конгресса нужно было установить две кнопки — "за" и "против", а перед спикером — счетчик, регистрирующий ответы и выдающий результат голосования. Летом 1868 года в надежде осчастливить парламентариев, а заодно подзаработать Эдисон бросил Western Union и отправился в Вашингтон. Здесь 22-летний изобретатель предстал перед специально созванной парламентской комиссией. Ее председатель, посмотрев, как работает аппарат, и поняв, что он действует быстрее и точнее, чем это иной раз требуется, заключил: "Если есть на свете изобретение, которое нам менее всего нужно, то это как раз ваша машина!"
Местом, где минуты и секунды действительно ценились на вес золота, была биржа. И именно здесь Эдисон решил найти применение своему изобретению. Весной 1869 года совершенно без денег он появился на Нью-Йоркской фондовой бирже. Здесь Эдисон познакомился с Маршалом Леффертсом, президентом Gold & Stock Telegraph Company, и рассказал ему о своем проекте автоматического указателя биржевых котировок (позже названного тиккером). Леффертс спросил, во сколько Эдисон оценивает свой аппарат. Изобретатель рассчитывал получить $5 тысяч, но не решился назвать такую сумму. Он был готов согласиться даже на существенно меньшее вознаграждение, лишь бы изобретение было наконец востребовано. Дрожащим голосом Эдисон предложил покупателю самому назначить цену. И получил чек на 40 тысяч! Позже Эдисон говорил, что это был единственный случай в его жизни, когда он чуть не потерял сознание.
Став обладателем огромного капитала, Томас Эдисон открыл мастерскую по производству и ремонту тиккеров. Скоро у него было уже пять мастерских, где работали 150 человек. В 1876 году Эдисон купил участок земли на станции Менло-Парк, в 25 милях от Нью-Йорка. Всего через несколько лет эта маленькая деревушка стала известна всему миру.
Звукосветотехник
В марте 1877 года механик, работавший у Эдисона, получил от шефа краткое техническое задание и чертежи неизвестного прибора. На полях одного из них была пометка, определявшая размер вознаграждения,— $18. Сроки изготовления прибора оговорены не были, но механик, хорошо знавший привычки хозяина, понял, что на раздумья нет ни секунды — прибор нужен Эдисону в ближайшие дни. Проработав без перерыва почти 30 часов, механик изготовил первый в мире аппарат, способный записывать и воспроизводить человеческий голос,— фонограф.
Испытания были проведены немедленно. Когда аппарат, шипя и скрипя, воспроизвел голос Эдисона, изобретатель и его ошеломленные сотрудники долго не могли прийти в себя. Раньше всех оправился от потрясения сам Эдисон. В его голове уже созрел план коммерческой раскрутки нового аппарата. Он отправился в Нью-Йорк, где первым делом запатентовал прибор, а затем продемонстрировал, как он действует, в редакции журнала Scientific American в присутствии нескольких журналистов из других изданий. На следующее утро о фонографе сообщили все ведущие газеты Америки.
В Менло-Парк хлынул поток посетителей. Желающих побывать в лаборатории Эдисона было столько, что руководству железной дороги пришлось пустить дополнительные поезда. Заплатив за вход, каждый экскурсант за дополнительную плату мог получить валик с записью своего голоса. Так Эдисон не только собрал деньги, необходимые для организации серийного производства фонографов, но и создал рынок для их сбыта.
Фонографы приносили Эдисону стабильный годовой доход в несколько сот тысяч долларов. Но еще большую прибыль получали пиратские студии звукозаписи: они, в отличие от предприятий по производству фонографов, не платили изобретателю за использование патента. Примерно такая же судьба постигла другое изобретение Эдисона — лампу накаливания. Не помогли даже огромные затраты на защиту авторских прав. С 1885 по 1901 год Эдисон потратил на судебные издержки по защите патентов на отдельные элементы системы электрического освещения более $2 млн. Судебные дела были возбуждены против двухсот человек.
Предприниматель vs. изобретатель
Впрочем, коммерческой деятельности Эдисона мешало не только пиратство. Главным врагом Эдисона-предпринимателя всегда был Эдисон-изобретатель. И финансовые потери от этого противостояния были огромны.
Однажды Эдисона спросили, какой доход он получил от своих бесчисленных изобретений. Он ответил: "Я бы с удовольствием сказал, если бы сам знал точно". Иногда Эдисон-изобретатель даже не знал, какие деньги есть у Эдисона-предпринимателя. Вот как он вел свою бухгалтерию. В стену было вбито два гвоздя: на левый Эдисон накалывал счета своих кредиторов, на правый — счета, которые должны были оплатить клиенты. Когда он взял на работу бухгалтера, тот снял бумаги с гвоздей и насчитал $3 тысячи прибыли. Вскоре в ящике стола была обнаружена еще одна пачка счетов. Баланс: $5 тысяч убытка. Новые поиски принесли $7 тысяч прибыли.
Любопытно и то, как Эдисон-изобретатель тратил деньги Эдисона-предпринимателя. Взять, к примеру, самый масштабный его проект — замену газового освещения американских городов электрическим. Чтобы создать лампу накаливания, способную гореть хотя бы несколько недель, он произвел около шести тысяч опытов, потратил $300 тысяч, принадлежавших его компании, но в конце концов вынужден был выложить на эксперименты еще $100 тысяч из собственного кармана. Результат, правда, превзошел самые смелые ожидания. 4 сентября 1881 года в три часа дня была пущена в ход первая в мире электрическая станция с шестью динамо-машинами системы Эдисона. Она позволила зажечь 13 тысяч лампочек, перевести на электрический привод 617 лифтов, 55 подъемных кранов и 2300 швейных машин. Акции Нью-Йоркской эдисоновской компании электрического освещения подскочили в цене до $3,5 тысяч при номинальной стоимости $100. Вскоре Эдисон открыл фабрику по производству ламп, и за четыре года их себестоимость снизилась с $1,2 до 22 центов. Продавались они по 40 центов, обеспечивая фабрике годовой оборот $1,85 млн. Прибыль же была такова, что акционеры получали дивиденды еженедельно.
Эдисон-предприниматель терял огромные суммы, когда Эдисон-изобретатель почти за бесценок продавал свои патенты. Так, например, во второй половине 80-х годов компания Western Union обязалась платить изобретателю $150 в неделю в течение пяти лет за право монопольного использования любого его изобретения в области телефонной связи. И еще при жизни Эдисона эти патенты принесли Western Union миллионные доходы. Генри Форд, который был близким другом изобретателя, в своей книге "Эдисон, как я его знаю" отмечал, что если бы Эдисон сохранил авторские права на все свои патенты, то XX век он встретил бы в первой десятке богатейших людей Америки. Впрочем, Эдисон был далеко не беден. Он купил две усадьбы: одну во Флориде, другую в Вест-Орандже. Его шестеро детей получили образование в лучших частных учебных заведениях страны и были приняты в высшем обществе Америки и Европы.
Наверное, Эдисон-предприниматель и Эдисон-изобретатель примирились, лишь отойдя от активных дел. А продажа патентов на вакуумную упаковку кондитерских изделий, на винтовой патрон электролампы, на клавишный выключатель и на прочие подобные мелочи, которыми мы пользуемся и по сей день, обеспечила великому изобретателю и предпринимателю Эдисону спокойную и обеспеченную старость.
СЕРГЕЙ ТЕРЕНТЬЕВ, ЮРИЙ КАЛАШНОВ
-----------------------------------------------------
КОГДА РОДИТЕЛИ ОТКАЗАЛИСЬ ФИНАНСИРОВАТЬ ЭКСПЕРИМЕНТЫ ЭДИСОНА, ОН РЕШИЛ ЗАРАБОТАТЬ САМ И СТАЛ РАЗНОСЧИКОМ ГАЗЕТ
КОНГРЕССМЕНАМ НЕ ПОНРАВИЛСЯ ПРЕДЛОЖЕННЫЙ ЭДИСОНОМ АВТОМАТ ДЛЯ ПОДСЧЕТА ГОЛОСОВ — ОН РАБОТАЛ СЛИШКОМ БЫСТРО И ТОЧНО. И ТОГДА ЭДИСОН ОТПРАВИЛСЯ НА БИРЖУ
-----------------------------------------------------
Подписи
Когда фонограф, впервые позволивший записать и воспроизвести голос человека, появился в России, хозяин этой "говорящей механической бестии" был назван мошенником и на при месяца посажен в тюрьму. И неудивительно: Эдисон был и сам потрясен, когда аппарат, шипя и скрипя, впервые воспроизвел его голос. Может быть, именно поэтому фонограф стал его любимым детищем. А вот самым рентабельным изобретением Эдисона оказалась лампа накаливания. При себестоимости 22 цента лампочки продавались по 40 и приносили такую прибыль, что акционеры производившей их компании получали дивиденды еженедельно
Комплексная электрификация одного из кварталов Нью-Йорка стала самым масштабным и рентабельным проектом Эдисона. Его первая электрическая станция, запущенная 4 сентября 1881 года, позволила зажечь 13 тысяч лампочек, перевести на электрический привод 617 лифтов, 55 подъемных кранов и 2300 швейных машин. В тот же день акции Нью-Йоркской эдисоновской компании электрического освещения подскочили в цене до $3,5 тысяч при номинальной стоимости $100