Дмитрий Медведев перепишет три сценария

Премьер РФ дал ответ экономическим угрозам

Дмитрий Медведев вчера в третий раз выступил на сессии Всемирного экономического форума (ВЭФ) в Давосе. Премьер-министр успел процитировать Лао Цзы и Уинстона Черчилля; продемонстрировать единство и противоположность позиций с Алексеем Кудриным; разглядел в зале Уильяма Браудера; а также пообещал справиться с тремя представленными на сессии ВЭФ негативными сценариями развития России с помощью "неизменной решимости" правительства. С подробностями из Давоса — ДМИТРИЙ БУТРИН.

Для традиционной зимней сессии ВЭФ Россия вновь стала в какой-то степени интересной — после четырех лет инвестиционной паузы, связанной с первой фазой мирового финансового кризиса, инвесторы в 2013 году готовы рассматривать возможность вложений в проекты Emerging Markets. В первый рабочий день форума (официально сессия ВЭФ открылась вечером 22 января) российская сессия, как и много лет назад, открывала серию "страновых" дискуссий Давоса. За ней следовала не традиционная китайская, а южноафриканская сессия.

Характер интереса качественно к России не изменился. Всех по-прежнему интересуют деньги из России (глава ВТБ Андрей Костин участвовал в одной из трех открывающих сессию — финансовой панели), нефть и газ России (на энергопанели обсуждали будущее "Газпрома" и сланцевый газ в США) и не интересует российский взгляд на вопросы глобальной безопасности (там разговор шел о новой администрации Барака Обамы, о Ближнем Востоке и Китае). Россия — это по-прежнему крупные нефтегазовые проекты (первым крупным русским ньюсмейкером был глава ЛУКОЙЛа Вагит Алекперов) и будущие IPO (сейчас в первую очередь IPO Московской биржи). Наконец, Россия — это, как и много лет назад, настороженность инвесторов, внутриполитические конфликты и энтузиазм крупных инвесторов. Дмитрий Медведев прилетел в тот же Давос, что и в 2007, и в 2009 годах — но уже не как первый вице-премьер или президент, а как глава правительства.

Первый сюрприз, подготовленный Россией на ВЭФ, был сюрпризом для своих: на местах для выступающих в панельной дискуссии фигурировали имена Дмитрия Медведева и бывшего вице-премьера Алексея Кудрина одновременно, из чего следовало, что в Давосе они впервые будут выступать на публике вместе. И действительно, за несколько минут до начала дискуссии Алексей Кудрин, глава Российской экономической школы Сергей Гуриев, глава Сбербанка Герман Греф и профессор Йеля Сергей Цивинский заняли свои места рядом с модератором — заместителем главы МВФ Джоном Липски. Через минуту появился и премьер-министр. Однако он предпочел не кресло с надписью "Dmitry Medvedev", а место в первом ряду зала. Таким образом, напротив линии экспертов по вопросам экономической политики России выстроилась не менее весомая линия — рядом с Дмитрием Медведевым сидели вице-премьер Аркадий Дворкович, глава Сколково Виктор Вексельберг, бизнесмены Олег Дерипаска, Алишер Усманов — да и вообще в первом ряду зала пустых мест не наблюдалось.

Эксперты ВЭФ подготовили к панельной дискуссии окончательную версию обзора — "сценарии для Российской Федерации". Печатная версия работы была украшена стилизованными фигурками матрешек. Впрочем, эту работу было бы уместнее иллюстрировать репродукцией Виктора Васнецова "Витязь на распутье": куда бы ни пошла Россия — направо, налево или прямо, ее ждет один из трех не слишком приятных сценариев. Господин Цивинский предупредил — Сергей Гуриев, Алексей Кудрин и Герман Греф представят не столько свои сценарии, сколько итог опроса около 350 экспертов.

Роли, однако, были подобраны идеально. Алексей Кудрин коротко представил сценарий "налево пойдешь — коня потеряешь", вариант с падением цен на нефть до уровня $60 за баррель. Ничего принципиально нового сценарий не обещал, бывший министр финансов лишь сообщил, что эксперты говорят об опасности создания в России единой госнефтекомпании (то есть о национализации нефтяной отрасли) — но он лично в это не верит.

Сергей Гуриев отвечал за сценарий "направо пойдешь — голову сложишь", предполагающий высокие цены на нефть. В этом случае, констатировал экономист, статус-кво лишь выглядит стабильным — нефтедоллары увеличивают численность среднего класса, средний класс постепенно становится ведущим политическим игроком в РФ и создает "перемены": правда, суть этих перемен господин Гуриев не стал оглашать, пояснив, что текущая ситуация в России прецедентов в мире ранее не имела.

Грозное "прямо пойдешь" в Давосе досталось Герману Грефу. В сценариях ВЭФ предполагалось, что это вариант с умеренным снижением цен на нефть, дифференциацией региональных доходов и разделением Российской Федерации на регионы-лидеры, научившиеся привлекать инвестиции, и все остальные. По сути, примерно это в 2012 году происходило в РФ безо всякого снижения цен на нефть — но господин Греф сообщил, что ему не нравится ни один из трех сценариев, поскольку все они предполагают, что "в России ничего не делается". "Мы лучше, чем о нас думают!" — провозгласил глава Сбербанка и потратил выделенное на описание не самого худшего для России сценария время на две любимые темы: недостоверность рейтингов России (в частности, в рейтинге Doing Business, названия которого он так и не вспомнил, его негодование вызвало то, что по состоянию банковской системы РФ — на 134-м месте, а Перу — на 20-м) и концепция лидерства.

Казалось бы, тут самое время Дмитрию Медведеву выбрать одно из трех — но Джон Липски нашел отличный выход из ситуации. Он позволил прокомментировать три пути трем персонам из первого ряда — главе РФПИ Кириллу Дмитриеву, Олегу Дерипаске и главе Ernst & Young Джеймсу Терли: все трое заявили о необходимости "четвертого пути". Тут глава ВЭФ Клаус Шваб вызвал наконец на трибуну Дмитрия Медведева, который, таким образом, и перешел в Давосе со стороны власти на противоположную сторону и все же не присоединился к ним — кресло оставалось пустым, председатель правительства выступал на трибуне.

Речь Дмитрия Медведева в принципе не предполагала больших новостей — премьер-министр предупредил, что фактически он излагает основные направления деятельности правительства РФ, которые официально представит на следующей неделе. В целом он был согласен с Германом Грефом: все три сценария ВЭФ неприемлемы, а "четвертый путь" есть, он и реализуется, "друзья России", которых в зале большинство, в это верят. В целом речь повторяла выступление премьер-министра на Гайдаровском форуме на прошлой неделе, но была разбавлена отдельными полушутливыми тирадами, понятными только в российском контексте и своим. Так, Дмитрий Медведев заявил, что в России уже есть регионы, условия ведения бизнеса в которых близки к мировым лидерам, и сообщил, что рост эффективности бюджетных расходов позволил бы США победить финансовый кризис. Впрочем, были в выступлении и настоящие новости: премьер-министр сообщил о совещании в правительстве 22 января под его руководством, на котором принципиально решен вопрос о более широком инвестировании пенсионных накоплений (см. текст на этой странице). В остальном же выступление Дмитрия Медведева в Давосе было скорее примером ораторского, нежели политического искусства: премьер-министр привычно брал в союзники Лао Цзы, а закончил вообще цитатой из Уинстона Черчилля, призванной намекнуть на то, что правительство России не на распутье, а примерно на середине длинного пути.

Дмитрий Медведев, завершив выступление, присел наконец рядом с экономистами, среди которых Алексей Кудрин — не самый яркий критик политики правительства. Но Джон Липски вновь проявил такт. Умеренно скептические вопросы премьер-министру задавали не ученые, а простые пользователи Twitter, в "четвертый путь" тоже, впрочем, не очень-то верящие. Но Дмитрий Медведев был непреклонен, впервые сформулировав главный лозунг своего правительства. "Не все будет получаться, но наша решимость от этого не уменьшится!" — провозгласил он credo, в которое на этот раз поверили все (даже в Twitter) и наградили аплодисментами.

Негатив премьер-министр отложил для интервью Bloomberg TV. В нем он, в частности, заявил о том, что "Газпром" может лишиться экспортной монополии в будущем, если это будет выгодно правительству, отверг возможность конкуренции с Владимиром Путиным на президентских выборах 2018 года и сообщил, что заказчики "дела Сергея Магнитского", который, по его мнению, не был "борцом за правду", а всего лишь выступал наемным менеджером, "крутятся тут в Давосе", обвинив их в налоговых махинациях в самой России. Главу Hermitage Уильяма Браудера, хотя вопросов из зала он не задавал, действительно сложно было не заметить — он с удовольствием здоровался с теми немногими русскими в лобби зала пленарных заседаний, которые с ним здоровались.

Отдав дань публичности, присутствующие разъехались по закрытым двусторонним встречам, которые и составляют основную программу Давоса. Дмитрия Медведева ждали Клаус Шваб, Международный совет предпринимателей и президент Швейцарии Уэли Маурер. С финансовой же точки зрения наиболее важной встречей было собранное вечером 23 января под эгидой Российского фонда прямых инвестиций заседание "деловой двадцатки" в рамках G20 — среди участников Business 20 замечены топ-менеджмент фондов KKR и TPG Capital, китайского суверенного фонда CIC и кувейтского KIA, а также руководство Coca Cola, Alcoa и фармгруппы Abbot Laboratories. Вопрос, который обсуждался с инвесторами,— возможность расширения инвестиций западных фондов в инфраструктурные проекты в РФ. Ответ на вопрос о том, каков на самом деле инвестиционный климат в России, будет получен по итогам подобных закрытых встреч.

Дмитрий Бутрин, Давос

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...