подвела театральная премия "Хрустальная Турандот"
В понедельник вечером вся столичная театральная общественность мучилась над трудноразрешимым вопросом: куда податься? То ли в Театр Армии на московскую премьеру спектакля Арианы Мнушкиной, то ли в Кусково на вручение театральной премии "Хрустальная Турандот". Рассудив, что постановку знаменитого "Театра дю Солей" можно увидеть и позже (французы играют до пятницы), а "Турандот" случается раз в году, корреспондент Ъ РОМАН Ъ-ДОЛЖАНСКИЙ отправился в усадьбу. Вечер жаркого дня лучше провести на свежем воздухе, так решили и многие представители московской театральной богемы.
— Вы почему не играете? Играйте немедленно! — рявкнул сидящему на широком крыльце кусковского дворца оркестру распорядитель церемонии.
Оркестранты отерли пот со лбов, перелистали ноты и вдарили что-то бравурное. Но тут Борис Беленький, президент ассоциации "Музы свободы", учредившей ежегодную московскую театральную премию, стал печальным голосом зачитывать список номинантов. Музыке дали отбой.
— Вы там решите, играть нам или не играть,— вяло огрызнулись музыканты, когда им вновь приказали зазвучать.
— Играйте всегда! — отрезал распорядитель.
Играть оставалось еще минут 20. Было уже начало десятого вечера, а церемония все не начиналась. Рассевшихся было в роскошном зеркально-расписном дворцовом зале гостей настойчиво попросили удалиться обратно на травку. Но гости уже устали фланировать по аккуратно подстриженным газонам. Да и шампанского с соками во дворе больше не наливали: кончились чистые бокалы.
Ждали раздачи увесистых статуэток из мутноватого хрусталя с прозрачными коронами. "Турандот" вручали в восьмой раз, и к ее присутствию московская театральная публика уже привыкла. Китайская принцесса из не на шутку расплодившихся в последние годы премий выделяется шустростью: еще сезон толком не закончился, а она уже подводит его итоги. Кроме того, "Турандот" знаменита упомянутым свежим воздухом и фейерверком в честь лауреатов над кусковским прудом.
То есть премия самая оперативная, экологически чистая и пиротехнически активная.
Не самая авторитетная, но самая полезная для здоровья.
Да и кто нынче в авторитетах? Никто. Зато испортить кровь общественности норовит каждый. Кроме "Турандот". Ее лауреатам не завидуют, а обойденные ею не расстраиваются.
Поначалу, правда, у Беленького допытывались, какие трудовые коллективы или общественные структуры, помимо таинственных "Муз свободы", он представляет. На что он вежливо, но туманно отвечал: "Мы — премия не профессиональная, чем и гордимся. Мы — от имени зрителей, но зрителей просвещенных, поэтому у нас в жюри Петр Тодоровский, Екатерина Максимова, Андрей Макаревич да Николай Сванидзе".
Правильнее бы сказать: от имени зрителей знаменитых.
Еще спрашивали, кто выдвигает. Критики, говорят, под руководством Бориса Любимова. "Какие критики?" — спросил я и в этом году у пресс-секретаря премии.
— Ну мы их имена не обнародуем,— посмотрела она куда-то в сторону.— Вы же знаете, как в нашем театральном мире все непросто складывается.
Еще бы, кто ж не знает.
Но от Беленького давно отстали. Ему тоже непросто, а все ехидные вопросы он имеет право парировать одинаково: мои деньги (или моих муз, какая разница), что хочу, то и делаю. Хочу — учреждаю номинацию, хочу — отменяю.
Хочу — из трех номинанток на лучшую женскую роль выиграет не одна, как принято, а сразу две. Вот и победили в этом году и Марина Неелова (за роль Раневской в "Вишневом саде" Театра "Современник"), и Мария Аронова (за Проню в комедии "За двумя зайцами" на вахтанговской сцене). На странности "Турандот" все махнули рукой.
Как махнули рукой и на поэтические способности Беленького. Грустноглазый повелитель муз не только лично ведет церемонии, но и сочиняет для них тексты. Белым стихом.
"Пожалуйста, Калаф",— с места в карьер пригласил он на сцену актера Евгения Князева так, как будто каждый ребенок знает, кто такой Калаф и чего от него ждать. На этой церемонии от персонажа сказки Карло Гоцци ждут отгадок.
Конвертов в Кускове никто не рвет, а имена победителей зашифрованы в загадках принцессы Турандот. Зашифрованы столь прозрачно, что только тот, кто вообще никогда не был в театре, не отгадает имя победителя. Так что во время концертных номеров, разделяющих загадки и отгадки, аудитория может обсудить решение жюри. Как говорил закадровый голос Юрия Яковлева в фильме Эльдара Рязанова "Берегись автомобиля", "зрителю приятно чувствовать себя умнее авторов".
Чувствовать себя умным на "Хрустальной Турандот" — проще простого.
Как раз Рязанов и вручал Яковлеву, недавно справившему 70-летие, "Турандот" в номинации "За доблестное служение театру". Артист так растрогался, что даже поцеловал статуэтку: она напомнила ему о его учительнице Цецилии Мансуровой, первой исполнительнице роли принцессы в стародавнем, но вечно живом спектакле Евгения Вахтангова.
Другие были менее чувствительны, но тоже довольны.
Валерий Фокин — потому что получил премию за лучшую режиссуру (спектакль "Еще Ван Гог...").
Борис Морозов и Дмитрий Назаров — потому что сразу двух Турандотин получил спектакль "На дне" в Театре Армии, который первый из них поставил, а второй украсил своим участием.
Новую версию горьковской пьесы пока мало кто видел. Театральная молва до сих пор не присудила ей никакой категории, поэтому решение жюри просто приняли к сведению. В конце концов, кому хотели, тому и дали (см. выше).
Потом ухнул-грохнул фейерверк, и по освещенной, точно взлетно-посадочная полоса, рядами свечек главной аллее публика, набирая скорость, заторопилась к оранжерее. Там хлебосольные музы осознанной необходимости давали банкет.