Имя его — Неизвестный
Эрнст Неизвестный посетил на днях Москву. Вице-мэр Владимир Ресин подтвердил, что договоренность об установке скульптуры "Древо жизни" перед зданием мэрии остается в силе и осуществится к 2000 году. Скульптор предал гласности мечту о сооружении в центре Москвы крупного культурно-офисного комплекса "Неизвестный-плаза". Станет ли хрустальная мечта — площадью до 25 тыс. кв. м. — явью к началу третьего тысячелетия, зависит лишь от Юрия Лужкова.
За последние пять лет скульптор Эрнст Неизвестный уже не первый раз приезжает на историческую родину по делам. В 1995 году он открыл в Магадане памятник жертвам сталинских репрессий — семнадцатиметровую железобетонную "Маску скорби". Большую часть расходов Неизвестный взял на себя, отдав на сооружение памятника $800 тыс. из своих гонораров. Тогда же обсудил с президентом Калмыкии Кирсаном Илюмжиновым памятник депортации калмыков. Осенью прошлого года Неизвестный обещал подарить Нижнему Новгороду серию графических работ под названием "Сквозь стену". А весной 1998-го договорился с Юрием Лужковым об установке "Древа жизни" у здания мэрии на Новом Арбате.
Слова вице-премьера московского правительства Владимира Ресина означают, что проект памятника успешно близится к утверждению. Напомним, что семиметровый монумент первоначально мыслился автору шарообразной конструкцией (150 метров в диаметре). К счастью для Москвы и к тайной радости Зураба Церетели нечеловеческий масштаб гуманистического объекта остался лишь в эскизах. Остались символы, на которых вот уже четверть века строится монументальное искусство Неизвестного. Автор считает состоящее из семи лент Мебиуса "Древо жизни" одной из своих главных работ, моделью мироздания и философским трактатом.
Со времени разгрома Хрущевым выставки в Манеже прошло 36 лет, но, похоже, что за "пидарасов" и "абстракцистов" Неизвестный мстит до сих пор. Один из художников "оттепели", он навсегда им и остался. Показательно, что задуманное в 1968 году "Древо" воплотится в первозданном виде, не считая разве размеров. Но еще показательнее другое — Эрнсту Неизвестному удалось благодаря простоте и политической неангажированности своих гуманистических воззрений стать особой, приближенной не только к властям постсоветской России, но и принятой современным культурным истеблишментом. Если Клыков, Глазунов и Церетели так или иначе маркированы политически, то Неизвестный представляет собой образчик авангардизма, понятного широким слоям культурной и аппаратной общественности. А "Древо", которое кажется московским властям "авангардной, новаторской работой", вполне может гармонировать с посохинским небоскребом конца 60-х.
Скульптурные работы Неизвестного, очевидно, лучше гулливерской металлопластики Зураба Церетели по форме и социально безобидны по содержанию в отличие от работ Клыкова. Но неожиданная архитектурная инициатива удивила всех. Сообщения информационных агентств о том, что "в центре Москвы появится культурно-офисный центр площадью 20-25 тыс. кв. м... 'Неизвестный-плаза'" похожи на нелепый слух, однако эта тема также затрагивалась в переговорах Неизвестного с Владимиром Ресиным. В московском Фонде Эрнста Неизвестного корреспонденту "Коммерсанта" подтвердили факт встречи, отказавшись как-либо комментировать подробности. В отделе перспективного развития города столичной мэрии знают лишь о "Древе жизни", но о плазе ничего не слышали и даже просили пояснить неизвестное иностранное слово. Пресс-секретарь Москомархитектуры Дмитрий Силявченко сообщил корреспонденту "Коммерсанта", что ни подтвердить, ни опровергнуть новость не может, однако проекты такого масштаба должны проходить "утвержденную процедуру согласования". Пока архитектурные круги ничего не знают о планах Неизвестного, проект остается проектом. Надолго ли?
Неизвестный уже видит, как будет выглядеть его плаза — в центре, естественно, гигантская скульптура, на сей раз тотем, содержащий Икара, Кентавра, Нарцисса и прочих мифологических персонажей, по именам которых должны быть названы этажи здания. Почему, например, Кентавр? По собственному признанию, Неизвестный работает "над поиском системы символов и метафор, созвучных нашему времени". С другой стороны, почему церетелиевский Петр I в Москве-реке символизирует 300-летие русского флота? Художники так видят... Как известно из новейшей российской, и особенно московской истории, и невозможное становится возможным, когда за дело берутся Юрий Михайлович или Зураб Константинович. Метафизический размах Неизвестного заведомо круче, чем раздутые до неприличных размеров упражнения художника прикладного жанра. Если Церетели лишь грозит осчастливить Америку бронзовым Колумбом повыше статуи Свободы (высота которой 46,5 м), то Неизвестный уже в 1971 году сдал экзамен в жанре exegi monumentum в Стране великих пирамид, построив свой знаменитый монумент у Асуанской плотины. Если в сердце Лужкова найдется достаточно места для обоих скульпторов, Москва может встретить третье тысячелетие битвой титанов.
СЕРГЕЙ Ъ-ХРИПУН