Коротко

Новости

Подробно

Журнал "Коммерсантъ Деньги" от
 Онассис

Аристотель Онассис: Одиссея


       Онассис был мужчиной небольшого роста — ниже всех своих женщин, всех своих знаменитых любовниц и жен. С седой гривой и всегда в черных очках. Воплощение nouveau riche и миллиардера. Со своим излюбленным афоризмом, что самое трудное — это заработать только первые пять тысяч долларов.
       
       Светские хроникеры называли его фамильярно — "Ари". Или просто — "грек". Онассис не обижался. Он предпочитал не портить отношений с прессой.
       Когда у его второй жены, бывшей первой леди Америки, Джекки Кеннеди-Онассис возникли проблемы с Роном Галелло, знаменитым папараци, который буквально изводил ее своей фотокамерой, Онассис скандалить не стал. Просто отозвал журналиста в сторонку и участливо полюбопытствовал: "Слушай, парень, она, действительно, тебе так нравится? Должен сразу предупредить, это может влететь в копеечку."
       Впрочем, тогда платить пришлось Онассису. Камеру Галлелы, которую Джекки разбила в порыве ярости, в суде оценили в 100 000 долларов.
       За что он платит, Онассис знал. За первые полосы газет, за обложки бульварных изданий, за репутацию современного Креза и Казановы, за статус мужа самой знаменитой женщины мира.
       Для мира бизнеса он был фигурой, пожалуй, даже чересчур уж экзотичной. Точнее сказать, чересчур архаичной. История Онассиса — сюжет, как бы написанный Драйзером или Фицджеральдом. Его история — история великого Гэтсби, только дожившего до старости. И даже успевшего жениться на свой Дэйзи.
       
Из Смирны — в Буэнос-Айрес
       Аристотель Онассис родился 20 января 1906 года в городе Смирна, в Турции. В семье патриархальной и зажиточной. Нищего детства, о котором любили сочинять его биографы, Ари не знал.
       Привилегированная школа, привилегированный спортивный клуб Pelopy Club. Строгий отец, солидный негоциант. Единственная драма детства — ранняя смерть матери.
       От матери ему достались жгучие, всегда печальные глаза, которые он старательно прятал за темные стекла солнцезащитных очков. Очки Онассис не снимал, даже когда купался в бассейне.
       В 1922 году в результате военных действий между Турцией и Грецией Смирну сожгли, а греческое население подвергли геноциду.
       Ари захотелось сбежать от всего этого безумия в Америку. Но выбрал он не Штаты, а Аргентину.
       Двести долларов на дорогу одолжили друзья, столько же — отец. После недель плаванья на борту "Tomaso di Savoya" 21 сентября 1923 года он прибыл в порт Буэнос-Айреса Rio de la Plata.
       Без знания языка, без знакомств, практически без денег, он дебютировал разносчиком фруктов, мойщиком посуды, мальчиком на побегушках, электриком. Он не брезговал никакой работой, а будучи уже "Онассисом", любил вспоминать, характерно похохатывая при этом, как в ресторане Talcahuano мыл стаканы за знаменитом Карлосом Карделем, певцом и мэтром аргентинского танго.
       "Трудно заработать только первые пять тысяч, потом все становится проще", — его афоризм тех времен.
       Первые большие деньги он сделал на табаке. Первая фирма Aristotle Onassis — Importer of Oriental Tobacco — представляла собой характерный образчик патриархального семейного дела. У самого хозяина тоже была обязательная норма: "Я должен был вручную набить 800 гильз в день. Разумеется, у меня были и другие дела".
       Уже в 1926 году Аристотель Онассис поселяется в роскошном Alvear Palace Hotel, становится завсегдатаем модных клубов Gong Club и Calle Cordoba, нанимает себе преподавателей французского и английского. Заводит подержанный, но уже Rolls-Roys и позволяет себе первую любовную связь.
       Она — балерина. Юная и отнюдь небездарная танцовщица из труппы Анны Павловой. Сама великая Павлова приходила к Ари — упрашивала не мешать карьере девочки.
       "Кажется, мы друг другу понравились",— вспоминал Онассис, который всю жизнь питал особую и трепетную слабость к знаменитым и великим женщинам.
       И все же табачный бизнес не стал делом его жизни. Его темперамент не принимал добропорядочной размеренной рутины. Это был темперамент конкистадора и рискового игрока.
       Его влекла морская стихия — истинно эллинское призвание или, если угодно, сугубо греческая болезнь. Изворотливый ум подсказал, что именно на водных просторах его ожидает удача.
       
Женщины и корабли
       Первый корабль назывался "Мага Protopapas". В сущности, это было мелкое суденышко (семь тысяч тонн), особенно в сравнении с его будущим супертанкерами. Однако Ари, будучи по природе и жесток, и невероятно сентиментален, всегда вспоминал о нем с нежностью.
       Первый крупный роман — с норвежской социалисткой Ингеборг Дедихен, которая, как бы невзначай, оказалась дочерью крупнейшего в Скандинавии владельца судовых верфей Ингевальда Брюля. Так он вошел в весьма избранный круг владельцев нефтяных танкеров, в предвоенные годы монопольно контролировавших поставки горючего.
       Характерно, что именно Онассис одним из первых осознал все преимущества и будущность нефти как топлива. А между тем, в те времена нефть уступала углю по объему добычи и перевозкам в соотношении 15% к 75%.
       Тогда же он наладил свой самый выгодный чартерный рейс: из Сан-Франциско до японской Йокохамы и обратно.
       Его флотилия пополнилась новыми кораблями. Ему везло — они оказывались неуязвимы для торпед и бомбежек военного времени. Из 450 кораблей греческого флота 360 было потоплено. В этих списках нет ни одного судна, принадлежавшего Онассису.
       По окончании войны личный капитал Аристотеля Онассиса составил 30 миллионов долларов. С этой суммой совсем не стыдно было дебютировать в Новом Свете.
       Он открыл свой офис в Нью-Йорке на Восьмидесятой улице и пустился в новый роман. Тина Ливанос, дочь судовладельца, изящная блондинка семнадцати лет, воспитанная в высшем свете Парк Авеню, стала его первой женой.
       Это был счастливый брак, во всяком случае, в первые годы. Молодые поселились в особняке на Саттон Скуэа, N 16, приобретенном Онассисом за 460 тысяч долларов.
       Газеты расписывали бриллианты, которые Аристотель подарил на свадьбу Тине. Интриговала монограмма "Т.I.L.Y.", что означало просто — "Tina I love you".
       Забавно, что с женщинами Онассис был особенно прост и не особенно изобретателен. И Марии Каллас, и Джеки Кеннеди он впоследствии подарит точно такие же сеты с той же монограммой. Правда, меняя первую букву.
       В конце сороковых Онассис провернул грандиозную комбинацию, в которую были вовлечены все крупнейшие нефтеторговые компании Соединенных Штатов.
       По самым скромным подсчетам, проект потянул на 100 миллионов долларов. Грек учел буквально все: и план возрождения Европы Маршалла, и новые цены на нефть, поднявшиеся до 4 долларов за баррель, и дешевую рабочую силу из поверженной Германии. И, наконец, воспользовался своим дарованием убеждать.
       "Если бы Ари захотел, он бы наладил продажу холодильников эскимосам", — любили говорить друзья.
       Сам Онассис интерпретировал ситуацию иначе: "Ну, представьте себе Уолл Стрит накануне Рождества. Безумный трафик, отвратная погода — то ли дождь, то ли снег. Вам нужно одно — такси. Неужели вы станете торговаться с человеком, который подгонит вам такси к подъезду? В 1947 году со всеми этими танкерами, построенными на верфях Киля и Гамбурга, я был именно тем, кто вовремя сумел подать такси".
       Именно в те времена он переоборудовал военный фрегат Stormont в самую роскошную яхту в мире "Кристина". Назвал ее в честь дочери. Еще у него — многокомнатная квартира на парижской Авеню Фош, вилла в окрестностях Афин, для него постоянно забронированы номера в Plaza и в Claridsh.
       Но своим домом он считает "Кристину".
       Особо непривередливый к еде и к одежде, Онассис становился педантом, когда речь заходила о яхте. Балюстрады из ляпис-лазури, краны и ручки, отлитые из золота, детские куклы, смоделированные Кристианом Диором, Эль Греко в рабочем кабинете, бесценная статуя Будды, самая древняя из тех, что когда-либо были известны на Западе, бассейн с мозаикой, стилизованной под античный дворец Кноссоса, ванны розового мрамора и обитые кожей шкафы для чемоданов гостей.
       Яхту обслуживал штат из шестидесяти человек: слуги, массажисты, парикмахеры, два шеф-повара (один специализировался исключительно на французской кухне, другой — на греческой).
       Уинстон Черчилль, Конрад Аденауэр, Грета Гарбо, герцог и герцогиня Виндзорские, Ава Гарднер, Элизабет Тейлор, бывший король Югославии Петр, бывший король Египта Фарук стали по очереди и все вместе навещать светские вечеринки на "Кристине".
       В июле 1959 года по приглашению Онассиса среди гостей оказалась знаменитая оперная дива Мария Каллас и ее импрессарио и муж Джованни Батиста Меньянини.
       
Jackie O.
       Онассиса и Каллас не связывало почти ничего, кроме яростного темперамента. Вместе с тем это оказался роман совершенно равных друг другу людей. Рейтинг "грека" заметно вырос — в него влюблялись великие женщины.
       Параллельно с любовной интригой развивалась и вполне деловая. Экспансии господина миллиардера подверглось игрушечное княжество Монако. Онассиса потянуло на доходы от игорного бизнеса.
       А в конце шестидесятых возникли первые слухи о его женитьбе на Жаклин Кеннеди. Многим это показалось очередной журналистской "уткой".
       "Он слишком мал ростом, слишком иностранец, слишком богат. И он — не Джек" — констатировала New-York Times уже после того, как на острове Скорпиос прошла скромная брачная церемония.
       Профит госпожи Кеннеди-Онассис был совершенно очевиден и предусмотрительно зафиксирован в брачном договоре. 3 миллиона долларов ей выплачивали сразу. По одному миллиону было положено на имя ее детей. В случае его смерти или развода она должна была получать ежегодно по 200 тысяч долларов.
       "Вы думаете, это много? — поинтересовался Онассис у своей секретарши Линн Альфы Смит, прежде чем подписать договор. "Не очень, — подсчитала она". "На эти деньги можно было бы купить танкер. Но за танкер пришлось бы еще оплатить страховку".
       С той поры в офисе Онассиса Джекки называли не иначе как — "супертанкер".
       Она, с ее безупречными манерами и отчужденной светскостью, являла собой совершенную противоположность необузданной оперной диве. Джекки была пленительно холодна. И еще: Джекки постоянно требовала денег.
       Во времена президентства Кеннеди Первая леди прославилась тем, что ее расходы на гардероб в год превышали годовой оклад мужа. У нее были и вкус, и женственность, и размах.
       Дочь миллионера, падчерица миллионера, жена мультимиллионера, а по второму мужу — и миллиардера, она принадлежала классу, где превыше всего почитали достаток и власть. Следует отдать ей должное: и то, и другое Джекки умела облагородить.
       Онассис полагал, что ему необходима именно такая женщина и готов был платить за это.
       Газеты со сладострастием расписывали драгоценности, которые он на свадьбу подарил супруге. Кроме традиционного бриллиантового сета с надписью "J.I.L.Y.", было бриллиантовое кольцо от Cartier в 40,42 карата, рубины и золотые украшения с сапфирами.
       Сама новобрачная ограничилась подарком трогательной копии яхты "Кристина", выполненной в виде подставки для книг.
       "Он подарил ей "Кристину", а она ему — подставку для книг", — злословили обозреватели светской хроники.
       Бесчисленные траты Джекки ошеломляли. Она скупала коллекции самых модных и дорогих кутюрье, контейнеры обуви и белья. Причем, все это совершенно в буквальном смысле.
       Она решительно не намеревалась укладываться в 30 тысяч долларов, выделенных ей Онассисом в качестве ежемесячного содержания. Все ее счета неизменно приходили на адрес его нью-йоркского офиса.
       "Куда она девает все это? Целыми днями я на ней не вижу ничего, кроме свитера и джинсов", — жаловался Онассис.
       К тому же, у Джекки не сложились отношения с его детьми. "Быть может, моему отцу и нужна новая жена, — говорил Александр, — но я как-нибудь обойдусь без новой матери."
       К тому же, Джекки полагала, что образ жизни, который вела Кристина, может плохо повлиять на ее собственную дочь.
       Ари, в конце концов, возобновил роман с Марией Каллас и бросился в новый проект — создание супермощных греческих авиалиний Olympic Airways, монопольным владельцем которых он намеревался стать.
       После переворота "черных полковников" в Греции Аристотель Онассис стал едва ли не ключевой фигурой политики и бизнеса. Ему даже прочили президентское кресло. Онассис, впрочем, в политику не рвался — ему хватало своих проблем.
       
Сокровища острова Скорпиос
       Семидесятые начались для Онассиса плохо. Его любимица — Кристина, одна из самых богатых невест мира, против воли отца вышла замуж за дважды разведенного плейбоя Джо Болкера, сорока восьми лет.
       Папа узнал об этом из газет.
       Два года спустя, 22 января 1973 года в авиакатастрофе погиб его единственный сын и наследник Александр. Онассис не поверил, что это был несчастный случай и назначил вознаграждение в миллион долларов тому, кто докажет, что состоялось убийство.
       Осенью того же года в своей парижской квартире умерла его первая жена Тина: передозировка транквилизаторов.
       Дочь Онассиса стала открыто говорить, что ангелом смерти в жизни отца стала именно Джекки. Кристина называла ее черной вдовой. "Эта женщина приносит несчастье. Она разрушила клан Кеннеди, теперь она несет гибель нам".
       Джекки реагировала в своей манере. Она, вполне искренне желая приободрить Онассиса, заказала новую мебель и обновила интерьер во дворце на острове Скорпиос.
       Поводом для их последней и серьезной размолвки стал отказ Онассиса приобрести на ее имя дом в Акапулько. Именно тогда он на нескольких листках набросал последний текст своего завещания. В нем были указаны все, включая Каролину Кеннеди и Джона Кеннеди-младшего. Все, кроме его жены.
       В марте 1975 года Аристотель Онассис, сын Пенелопы и Сократа Онассисов, умер. Его похоронили рядом с сыном в часовне на острове Скорпиос.
       От клана Кеннеди на похороны прилетел сенатор Эдвард Кеннеди. Он-то первым и завел разговор о наследстве и вдовьей доле для Джекки.
       Состояние Онассиса оценивалось по самым скромным подсчетам в 1 миллиард долларов, включая его флот и недвижимость. Главной наследницей, согласно завещанию, стала Кристина, которая уже получила по завещанию матери 270 миллионов долларов.
       По греческим законам, Джекки могла претендовать на 12,5%, что составило бы 125 миллионов долларов. Однако учитывая, что пришлось бы оспаривать завещание покойного и пускаться в длительный и скандальный судебный процесс, Джекки благоразумно согласилась на 20 миллионов отступных, которые ей предложила Кристина. При категорическом условии, что эта дама больше никогда не появится ни на яхте, ни на острове Скорпиос, ни в парижской квартире на Авеню Фош.
       Эти 20 миллионов (не облагаемые, кстати, налогом) плюс драгоценности, плюс несметное число подарков, плюс ежемесячное содержание составили в итоге около 42 миллионов долларов. По 7 миллионов за каждый год, прожитый с греком из Смирны.
       Через три года после смерти своего второго мужа самая знаменитая вдова Америки соединила свою судьбу с давним своим приятелем Морисом Топлесманом — владельцем южноафриканских алмазных копий.
       Как и Онассис, он был мал ростом, коренаст, немолод, выглядел старше своих лет, любил сигареты Dunhill и был очень и очень богат.
       
       Сергей Левицкий
       
Комментарии
Профиль пользователя