Дело о легендарных убийцах

$6 млн потратила американская писательница Патриция Корнуэлл, чтобы раскрыть тайну Джека Потрошителя. Охота за викторианским маньяком на долгие годы стала для нее смыслом жизни и главной статьей расходов. Впрочем, многие охотники на преступников из прошлого скорее зарабатывают, чем теряют деньги. Страсть к раскрытию исторических преступлений зародилась в XIX веке благодаря Роберту Льюису Стивенсону и не оставляет многих и ныне.

Каждому полицейскому в мире известно понятие "висяк". Уголовное дело, которое не получилось раскрыть по горячим следам, часто годами висит на балансе и портит отчетность, но, когда истекает предусмотренный законом срок, его спокойно закрывают, чтобы никогда больше не вспоминать. Но бывают и другие висяки — те, что десятилетиями будоражат публику. Даже если полиция закрывает такое дело, всегда найдутся энтузиасты, готовые тратить время и деньги на поиск истины, а также появятся те, кто сумеет заработать на старинной детективной истории.

Чтобы обычное дело превратилось в загадку для многих поколений, нужно не так уж много. Для начала необходимо внимание прессы. Если журналистам и прочим заинтересованным лицам удастся доказать, что громкое преступление каким-то образом выражает дух своего времени, культовый статус этому делу почти обеспечен. Первое преступление такого рода было совершено в 1752 году в Горной Шотландии и вошло в историю как Аппинское убийство. Само по себе убийство королевского управляющего Колина Кэмпбелла Гленура было довольно заурядным преступлением. К тому же в те времена область Аппин, расположенная на западном побережье страны, считалась задворками Шотландии, в то время как сама Шотландия считалась задворками Европы. И все же дело оказалось резонансным, потому что печать в те времена уже была могучей силой. На то, чтобы довести расследование до конца, потребовалось больше двухсот лет.

15 мая 1752 года четверо путников вступили в Леттерморский лес, что находится у слияния озер Лох-Линне и Лох-Левен. Впереди шел проводник — местный крестьянин Дональд Кеннеди. За ним ехали трое всадников — королевский управляющий Колин Гленур по прозвищу Рыжая Лисица, его племянник Мунго и слуга Джон Макензи. Все четверо были шотландскими горцами, но никто из них не носил традиционного килта, берета или клетчатого пледа — все это было под строжайшим запретом со стороны британской короны. Ослушника, рискнувшего появиться в национальном шотландском костюме, ждало шесть месяцев тюрьмы, а в случае рецидива — семилетняя ссылка. Впрочем, Колин Рыжая Лисица не слишком переживал по поводу этих ограничений, поскольку он сам и клан Кэмпбеллов, к которому он принадлежал, всячески поддерживали британскую политику, направленную на подавление вольного духа горных кланов. За что и поплатился.

История шотландского сопротивления началась задолго до описываемых событий — в 1688 году, когда был свергнут король Англии и Шотландии Яков II, происходивший из шотландского клана Стюартов. Низложенный монарх бежал во Францию, но надежды вернуть престол не терял. Яков и его внук Карл неоднократно пытались поднять шотландских горцев на восстание, что им временами и удавалось. Сторонники свергнутых Стюартов называли себя якобитами в честь короля Якова и слыли почитателями древних шотландских традиций, носителями кланового духа.

Самое мощное восстание разгорелось в 1745 году, когда молодой принц Карл Стюарт высадился в Шотландии. Почти все кланы, кроме Кэмпбеллов, поддержали мятежного принца, и Стюарты, разумеется, были в первых рядах. Войско суровых горцев, облаченных в килты, под звуки волынок двинулось на юг и даже одержало несколько побед. Однако вскоре восстание было разгромлено, принц бежал во Францию, а горцев заставили носить штаны. Британские войска разорили многие горские поселения, большая часть горцев из мятежных кланов лишились своих наделов. Их земли делили между собой сторонники короны, многие из которых происходили из клана Кэмпбеллов.

Колин Рыжая Лисица управлял несколькими имениями от имени короля, в частности выселял Стюартов и раздавал их земли своим родичам. В день своей смерти он как раз должен был выгнать нескольких Стюартов, но этому не суждено было произойти. Из-за деревьев раздался мушкетный выстрел. Раненный в спину управляющий крикнул племяннику: "Я убит! Он и тебя застрелит, беги!" С этими словами Колин Кэмпбелл Гленур упал на землю и вскоре умер.

Власть восприняла убийство управляющего как признак надвигающегося мятежа. В Аппин направили две сотни солдат. В области, где проживало около 2,8 тыс. человек, было допрошено порядка 700 жителей. Расследованием руководил шериф Арчибальд Стоунфилд из клана Кэмпбеллов. Большинство местных чиновников принадлежало к тому же клану, так что их содействие следствию было обеспечено.

Подозрение пало на сорокалетнего Алана Стюарта, известного как Алан Брек, то есть "меченый". Это прозвище он получил по причине следов оспы на лице. Алан Брек обладал удивительной способностью приносить несчастье. Незадолго до восстания 1745 года он вступил в британскую армию, и, пока он носил красный мундир, королевские войска терпели поражения. Но стоило ему дезертировать и переметнуться к повстанцам, как якобиты были наголову разбиты. После подавления восстания Алан бежал во Францию, однако незадолго до убийства Рыжей Лисицы тайно вернулся в Шотландию. Здесь он расхаживал во французском мундире и во всех кабаках грозился убить ненавистного управляющего, сгонявшего Стюартов со своих земель. Брека приютил его дальний родич Джеймс Стюарт, который когда-то воспитал его как родного сына. Джеймс дал Алану цивильную одежду и немного денег. Разумеется, ему потом пришлось горько об этом пожалеть.

Вскоре после убийства в Леттерморском лесу Алан Брек снова бежал во Францию, а его приемного отца арестовали. Прямых улик против Брека не было, и судить Джеймса Стюарта было не за что. Однако Кэмпбеллы жаждали крови Стюартов, а значит, кто-то должен был заплатить за смерть Рыжей Лисицы своей головой. Осенью состоялся суд. Большая часть присяжных являлись Кэмпбеллами, судьей был глава этого могущественного клана Арчибальд Кэмпбелл, герцог Аргайлский. Джеймса Стюарта признали виновным в пособничестве преступлению и повесили 8 ноября 1752 года. Его труп много месяцев провисел в железной клетке в назидание мятежным горцам, и даже когда скелет распался на части, власти приказали скрепить кости железными скобами для вящего устрашения. Алан Брек так и остался во Франции до конца своих дней.

Казалось бы, история о межклановых разборках в богом забытой глубинке должна была кануть в Лету. Однако вышло по-другому. Вскоре после казни анонимный автор выпустил памфлет, в котором судилище Кэмпбеллов было выставлено в самом неприглядном свете. С тех пор каждый, кто писал о шотландских делах, обращался к Аппинскому убийству и напоминал читателям, что истинный убийца Рыжей Лисицы так и не был установлен, а невиновный поплатился за это жизнью. С годами дело обрастало все новыми слухами, подробностями и версиями. В качестве возможного убийцы назывались разные лица, и мало кто верил, что курок спустил Алан Брек. Еще большую славу аппинское дело получило в 1817 году, когда Вальтер Скотт упомянул его в романе "Роб Рой". Но подлинно культовый статус дело обрело в 1886 году, когда Роберт Льюис Стивенсон издал роман "Похищенный", главный герой которого странствует по миру в компании Алана Брека. С легкой руки автора "Острова сокровищ" Брек превратился в настоящего героя Шотландии, наделенного отвагой и доблестью, не характерными для человека, стреляющего в спину безоружному путнику.

С тех пор вычисление истинного убийцы Рыжей Лисицы стало одним из любимых развлечений британцев. В те годы многим хотелось хоть немного побыть детективом — тема явно была в сфере горячего общественного интереса (заметим, первый рассказ о Шерлоке Холмсе вышел всего через год после публикации "Похищенного"). В Шотландию потянулись энтузиасты, которые по крупицам собирали сведения об аппинском деле, уже ставшие частью легенды. Исследования появлялись одно за другим, а в 1893 году Стивенсон выпустил сиквел "Похищенного" под названием "Катриона", где вновь геройствовал Алан Брек. Аппинское дело превратилось в символ национальной идентичности шотландцев, и прах невинно осужденного Джеймса Стюарта отныне стучал в их сердца. В ХХ веке книги, посвященные убийству Рыжей Лисицы, выходили регулярно: в 1904, 1911, 1936, 1954, 1963 годах и так далее. И лишь в нынешнем столетии дело было окончательно раскрыто. Но об этом позже.

Рассказы о Шерлоке Холмсе приучили британцев к мысли, что любитель, вооруженный дедуктивным методом, способен раскрыть самое запутанное преступление. Вскоре у них появился шанс проверить свои детективные способности на практике.

Знаменитого дела о Джеке Потрошителе могло бы не быть, если бы публика не была заворожена детективным жанром, а журналисты не стремились бы повысить тиражи своих газет. Хронология событий страшной осени 1888 года хорошо известна. Все началось 31 августа, когда в Лондоне в районе Уайтчепел был обнаружен труп 43-летней Мэри Энн Николс — ей перерезали горло, а потом вскрыли живот. Полицейских страшная находка нисколько не удивила. Погибшая была алкоголичкой и проституткой самого низкого пошиба, так что такая смерть выглядела естественным завершением ее карьеры.

Уайтчепел считался одним из самых бедных и криминальных районов британской столицы, насилие здесь было в порядке вещей. Однако корреспонденты газеты The Star подняли тревогу. Они вспомнили, что раньше, в том же году, в Уайтчепеле были убиты еще две проститутки, и предположили, что все три убийства связаны между собой. 3 апреля трое хулиганов напали на Эмму Смит и зверски избили ее. На следующий день она скончалась. 7 августа был найден труп Марты Табрам — ей были нанесены множественные удары ножом. Впоследствии большинство исследователей отказывалось считать убийства Смит и Табрам делом рук Потрошителя, ну а в 1888 году сама мысль о том, что в Лондоне появился серийный убийца, возникла благодаря журналистам, связавшим воедино три не связанных между собой убийства.

Газетчики продолжали работать над имиджем кошмарного убийцы. 8 сентября была зарезана еще одна проститутка — Энни Чепмен, причем преступник удалил ее матку и забрал с собой, а 29 сентября, когда шум вокруг убийств начал понемногу утихать, в Скотленд-Ярд было доставлено письмо, начинавшееся словами "Дорогой начальник". Автор письма обещал отрезать следующей жертве уши и подписался как Джек Потрошитель. 30 сентября погибли сразу две проститутки — Элизабет Страйд и Кэтрин Эддоуз, причем у второй убийца действительно отрезал уши. Вскоре полиция получила письмо, автор которого знал, что за одну ночь произошло два убийства, до того как новость попала в газеты. Об этом могли знать только сам убийца, полицейские, местные жители и, конечно же, журналисты. Современные исследователи считают, что полиция вскоре установила автора обоих писем. Им оказался журналист все той же The Star Фредерик Бест. Благодаря новому витку ажиотажа вокруг дела Потрошителя тиражи The Star выросли в несколько раз и вскоре достигли 232 тыс. экземпляров в сутки.

Последнее и самое зверское из череды преступлений было совершено 9 ноября. 25-летняя Мэри Джейн Келли была буквально растерзана в своей комнате. После этого убийства в Уайтчепеле прекратились, или по крайней мере так было принято считать. Обезображенные трупы женщин находили и позже. Так, в июле 1889 года было найдено тело Элис Маккензи, которой перерезали горло, а в сентябре того же года был найден расчлененный труп неизвестной, но нюансы преступлений не слишком походили на почерк Потрошителя, и газеты предположили, что маньяк мертв или сбежал из страны. Так лондонская пресса сначала выдумала маньяка, потом дала ему имя, а после похоронила.

Сегодня уже невозможно сказать, сколько убийц в действительности орудовало в Уайтчепеле. Вполне возможно, что Мэри Келли пала от руки не того человека, который убил остальных женщин. Она была значительно моложе других жертв и была единственной, кто погиб в помещении, так что в ее случае поведение преступника заметно отличалось от повадок Потрошителя. Возможно также, что Элизабет Страйд была жертвой обычного бандита, поскольку ее труп не был обезображен, а деньги Страйд пропали. В любом случае Уайтчепел тех лет был полон всевозможных подонков и психопатов всех мастей, так что у полиции не было недостатка в подозреваемых. Велика вероятность, что после первых сообщений о Джеке Потрошителе кто-то из них решил взяться за нож и попробовать себя в роли знаменитого преступника.

От желающих поиграть в Шерлока Холмса и вовсе не было отбоя. В полицию приходили тысячи писем от доморощенных детективов, разрешивших загадку Потрошителя простым усилием ума. На глазах у современников зарождалась "рипперология", или "потрошителеведение",— разновидность теории заговора, призванная изобличить неуловимого маньяка. Поначалу первую скрипку играли все те же газетчики. Вскоре после убийства Страйд и Эддоуз журналисты напали на русский след. 12 октября Weekly Herald опубликовала историю о безумном русском, который в 1870-е годы зарезал в Париже пять проституток, попал в сумасшедший дом, но в начале 1888 года освободился и уехал в Лондон. Журналистка Ольга Новикова, жившая в Лондоне и, по слухам, работавшая на российский департамент полиции, вскоре опубликовала подробности. Сумасшедшего русского, оказывается, звали Николай Васильев, и был он одним из лидеров секты скопцов. В Париже он влюбился в проститутку Мадлен, попытался обратить ее в свою веру, а когда осознал свое бессилие, заколол кинжалом. Все это сильно напоминало обыкновенную газетную утку, и газета The Star, считавшая уайтчепелские убийства своей вотчиной, поспешила развеять чужой миф. В начале ноября The Star писала: "Весьма сомнительно, что этот Василий вообще когда-нибудь существовал". Газета убедительно доказала, что в 1870-е годы никто не резал парижских проституток, но остановить поиски русского Потрошителя была уже не в силах.

В ноябре петербургская газета "Новости" сообщила об убийстве Келли и написала, что одним из подозреваемых является российский подданный Николай Васильев. "Новости", разумеется, черпали свою информацию из лондонских газет, но в Лондоне восприняли статью из "Новостей" как свидетельство в пользу русского следа, полученное из первых рук. Pall Mall Gazette, Daily Telegraph и даже скептичная до той поры The Star начали обсуждать личность загадочного Николая Васильева. Членство в секте скопцов несколько портило брутальный образ маньяка, и о скопчестве вскоре забыли. Николай Васильев оказался одновременно анархистом и членом организации "Народная воля", за семь лет до того расправившейся с Александром II.

Вскоре к Васильеву добавился некто Михаил Острог — безумный русский доктор, якобы не расстававшийся с саквояжем, набитым хирургическими инструментами. Человек с таким именем действительно существовал. Это был польский еврей, промышлявший мошенничеством и воровством, выдававший себя то за польского аристократа, то за еврейского доктора, то за сумасшедшего. Полиция проверила Острога на причастность к убийствам, но не нашла никаких улик.

Русская версия оказалась необыкновенно живучей. В начале ХХ века высокопоставленный полицейский чиновник сэр Бейсил Томсон подтвердил, что Потрошителем был сумасшедший врач из России, который после убийства Келли утопился в Темзе, при этом прямого отношения к расследованию Томсон не имел. В 1920-е годы известный английский журналист Уильям Ле Ко подлил масла в огонь, заявив, что своими глазами видел документ, написанный самим Григорием Распутиным — тот, оказывается, решил раскрыть тайну Потрошителя. Распутин якобы сообщал, что убийцей был доктор Александр Педаченко, работавший в команде с неким Левицким и мисс Винберг. Все трое, разумеется, были русскими шпионами. Зловещая тройка якобы резала лондонских проституток, чтобы бросить тень на русских революционеров и убедить британское правительство выслать тех из страны.

Судя по всему, Васильев и Педаченко были выдуманными персонажами, а Острог не имел к убийствам никакого отношения, но их имена до сих пор кочуют из одной "рипперологической" книги в другую. То же можно сказать и о других "подозреваемых". Одним из самых популярных кандидатов на роль Потрошителя оказался лондонский адвокат Монтегю Друитт, возбудивший подозрения тем, что утопился в Темзе вскоре после убийства Келли. К тому же он был сыном хирурга, что, с точки зрения многих "рипперологов", вызывает вопросы, и получается, что хирургические навыки передались по наследству. Слухи о том, что маньяк бросился в реку, циркулировали еще в конце XIX века и отчасти переплетались с версиями о безумном русском докторе. У Друитта было железное алиби — в день убийства Энни Чепмен он находился в другом городе. Однако "потрошителеведов" такие мелочи не заботили.

Другим популярным подозреваемым стал внук королевы Виктории принц Альберт Виктор, герцог Кларенский, считавшийся душевнобольным. В дни, когда совершались убийства, принц обычно находился в другом конце страны, но из списка подозреваемых его исключили далеко не все. К тому же Альберт Виктор был масоном, что дало пищу для новых версий — в убийствах увидели масонские ритуалы. Были и другие версии, одна нелепее другой. Джека Потрошителя видели в тихом сумасшедшем Аароне Косминском, который с трудом понимал, где находится и что происходит вокруг, в серийном отравителе Томасе Криме, который во время убийств сидел в тюрьме, и во многих других людях, которые не смогли бы никого убить, даже если бы захотели.

Спекуляции на тему уайтчепелского дела быстро сделались доходным бизнесом. На смену газетным статьям пришли книги, написанные в документальном стиле. Один из первых авторов, заработавших на Джеке Потрошителе,— Артур Гриффитс, он написал книгу "Тайны полиции и преступлений" в 1898 году. За ним последовал писатель и журналист Гарольд Фернис, который выпустил свой труд в 1903-м. С тех пор "рипперологическая" литература росла как снежный ком, и почти каждый автор находил своего читателя.

Впрочем, некоторые энтузиасты расходовали больше, чем зарабатывали. Рекордную сумму на поиски маньяка потратила американская писательница Патриция Корнуэлл, прославившаяся детективами о полицейском патологоанатоме Кее Скарпетте. В конце 1990-х годов Корнуэлл убедила себя, что загадочным убийцей был знаменитый английский художник Уолтер Сикерт. Ей показалось, что на некоторых картинах Сикерта изображены жертвы Джека Потрошителя. Писательница собрала команду экспертов и начала скупать произведения художника. Ей нужны были образцы ДНК, чтобы сличить их с образцами, возможно, оставшимися на письмах Потрошителя. Корнуэлл приобрела 30 картин Сикерта и даже уничтожила одну из них в ходе бесконечных экспериментов. Она скупила почти все письма художника и даже его письменный стол, лишь бы раздобыть ДНК подозреваемого. К несчастью для нее, полученные образцы было не с чем сравнивать, поскольку на письмах Потрошителя осталось очень мало следов, а те, что остались, могли принадлежать полицейским. К тому же серьезные исследователи всегда считали письма Джека Потрошителя обыкновенной фальшивкой.

В итоге Корнуэлл потратила порядка $6 млн на установление истины, но так и не нашла каких-либо доказательств вины Сикерта. Это не помешало ей заявить: "Я на сто процентов уверена, что художник Уолтер Сикерт был Джеком Потрошителем". В 2002 году она выпустила книгу "Портрет убийцы. Дело Джека Потрошителя закрыто", что помогло до какой-то степени возместить убытки.

История Джека Потрошителя сформировала спрос на подобные дела. Здесь было все, что нужно скучающей публике: кровавые убийства, зловещий колорит ночных туманных улиц, а также множество подозреваемых, которых любой детектив-любитель может попробовать вывести на чистую воду. Возможность попробовать себя в роли сыщика оказалась главным фактором, превращающим простой висяк в преступление века, расследование которого может длиться десятилетиями и даже веками. Одним из самых громких дел такого рода стало убийство Элизабет Шорт, известной как Черный Георгин.

15 января 1947 года в пригороде Лос-Анджелеса на пустыре был найден расчлененный труп молодой женщины. Обнаженное тело было распилено пополам в районе талии, лицо разрезано по линии рта от уха до уха, некоторые органы удалены. Погибшей оказалась начинающая актриса Элизабет Шорт, пытавшаяся пробиться в Голливуде. Убитой было 22 года, ни детей, ни мужа, ни постоянного места жительства. Было известно, что Шорт часто переезжала с места на место, не задерживаясь в одном отеле дольше чем на две недели.

Пресса быстро превратила это убийство в сенсацию национального масштаба. Кто-то из журналистов заявил, что незадолго до смерти Шорт получила прозвище Черный Георгин. Никто из людей, знавших погибшую, никогда не слышал о таком прозвище, но оно прижилось. Газеты соревновались друг с другом, стремясь придать делу дополнительные пикантные подробности. Кто-то предположил, что Элизабет была проституткой, и версию с готовностью подхватили. Кто-то пустил слух, что у убитой были недоразвиты половые органы и что она была неспособна вступать в связь с мужчинами, и вскоре об этом читала вся страна.

Дело Черного Георгина не сходило с первых полос газет в течение двух месяцев и буквально заворожило американцев. В полицию потянулись душевнобольные, уверявшие, что именно они совершили зловещее преступление. "Кающихся Сэмов", как прозвали их копы, набралось более 60. Явились и самозваные сыщики. Одна женщина дала полиции ценный совет: если Элизабет похоронить с яйцом в руке, убийца будет пойман в течение недели. Жертву похоронили без яйца, и убийцу так и не нашли. Другой гений сыска потребовал глаз убитой. Он уверял, что знает способ, как считать с сетчатки глаза изображение убийцы.

У полиции были подозреваемые. Один из них, доктор Джордж Ходел, попал в поле ее зрения в 1950 году после того, как якобы попытался изнасиловать собственную дочь. Обвинение не было доказано, но в доме Ходела установили подслушивающие устройства. Однажды доктор сказал: "Предположим, я убил Черный Георгин. Они теперь все равно ничего не докажут". Доказать что-либо действительно было уже невозможно, но дело закрывать не стали. Оно не закрыто до сих пор — это самое долгое дело в истории полиции Лос-Анджелеса.

Когда полиция не может дать ответ, за дело берутся энтузиасты. Количество версий росло с каждым годом, и чем дольше преступление оставалось нераскрытым, тем невероятнее выдвигались версии. К примеру, некая Мэри Пешос в 1999 году выпустила книгу, в которой обвинила в убийстве знаменитого режиссера Орсона Уэллса. По ее сведениям, кинематографист незадолго до гибели Элизабет Шорт создал несколько манекенов, которым нанес такие же увечья, какие были у погибших. Дженис Нолтон, которая в 1947 году была еще ребенком, и вовсе обвинила в убийстве своего отца. После сеансов с психотерапевтом женщина вспомнила, что отец ее насиловал, а заодно расчленил на ее глазах несчастную Элизабет. Таким образом, расследование дела Черного Георгина сделалось в Америке чем-то вроде национального спорта. По крайней мере, книги об Элизабет Шорт до сих пор находят своих читателей.

С тех пор многие нераскрытые преступления приобрели культовый статус. Так было с делом Бостонского Душителя, который терроризировал Бостон в 1960-е годы. Насильник по фамилии де Сальво взял убийства на себя, но ни публика, ни полиция так до конца и не поверили, что в тюрьму попал настоящий маньяк. Или дело профсоюзного босса Джимми Хоффы, который бесследно пропал в 1975 году. Так или иначе, механизм превращения обычного убийства в преступление века всегда оставался одним и тем же. Сначала раскрутка в прессе с добавлением множества фантастических деталей, а потом бесконечная череда частных расследований.

А что же с Аппинским убийством, с которого все началось? В 2001 году 89-летняя Анда Пенман решила раскрыть семейную тайну. Старушка происходила из клана Стюартов, где важный секрет передавался из поколения в поколение. Оказалось, что убийство Рыжей Лисицы задумали четверо молодых Стюартов, желавших отомстить ненавистному управляющему за притеснения. Они провели между собой состязания в стрельбе из мушкета и выбрали лучшего стрелка. Им оказался Дональд Стюарт. Молодой человек произвел роковой выстрел и скрылся с места преступления. Когда в убийстве обвинили Алана Брека и его приемного отца Джеймса Стюарта, Дональд хотел сдаться властям, но друзья удержали его силой, поскольку боялись оказаться под судом в качестве соучастников. Так дело оказалось раскрытым спустя 249 лет после самого преступления.

На этом, правда, история не закончилась. Группа энтузиастов потребовала пересмотра дела и посмертного оправдания Джеймса Стюарта, но получила отказ в связи с истечением срока давности. Однако шотландские горцы не сдаются. Они до сих пор требуют реабилитации невинно осужденного, так что, возможно, аппинская история скоро получит продолжение.