После многочисленных протестов православной церкви, дискуссий в СМИ и даже "судебного процесса" НТВ все-таки покажет скандальный фильм режиссера Мартина Скорсезе "Последнее искушение Христа". Правда, не на Пасху, а на 7 ноября. В связи с этим возникает вопрос: свидетелями чего мы стали — новой цензуры или свободной дискуссии?
Ирена Лесневская, президент телекомпании REN-TV:
— Я не хочу принадлежать к тем людям, которые, ни разу не видев этой картины, принимаются дружно охаивать ее. Скорсезе — блистательный режиссер, и людей, занимающихся кинопрокатом на НТВ, нельзя обвинять в отсутствии вкуса. Фильм обязательно надо показывать: зритель должен сам вынести оценку. Другое дело — этическая ошибка канала НТВ, поставившего "Искушение" в сетку передач на Пасху. Во многом это и явилось причиной постоянных жарких дебатов вокруг картины. Это мировоззренческий фильм, и рассуждения типа "крутить или не крутить" просто неуместны в данном случае. Я считаю, что это вопрос искусства. Зритель должен видеть фильм, а не только слышать о нем. Всенародное обсуждение возможности проката на передаче "Суд идет" доказывает ее необходимость гораздо лучше, чем все пустые разговоры. И все-таки я за цензуру, как это ни странно. Но я убеждена — цензура должна находиться в нас, а не над нами.
Андрей Разбаш, генеральный продюсер телекомпании ВИД:
— Я считаю, что какие-то моральные ограничения должны быть у нас всех. Кто мерзавец и подонок — становится довольно быстро очевидно и на телевидении. Если говорить конкретно о нашумевшей картине, то я придерживаюсь мнения, что НТВ продолжает пропагандировать себя каналом спорных решений и проектов. Конечно, это небесполезно для их финансового будущего. Тем не менее, я думаю, фильм стоит посмотреть. Вопрос заключается лишь в том, что везде в мире существует открытое телевидение, доступное всем и каждому, а есть и платное, кабельное. Я уверен, в нашей стране в этом пока различий нет.
Владимир Мединский, президент Объединенного корпоративного агентства:
— Я где-то читал про статистические исследования, в которых говорилось, что среди верующих в России христиан всего около половины. И в то же время именно православие является в стране доминирующей религией, чуть ли не государственной. И отсюда попытки религиозных деятелей влиять на политику светского телевидения. И дискуссии, переносы "Последнего искушения Христа" — наиболее яркий тому пример. Причем, как обычно это бывает, почти никто из осуждающих самого фильма не видел — я в этом уверен. На мой взгляд, в данной ситуации мы становимся похожими на Хомейни, который приговорил к смерти Рушди за его произведение только потому, что он представил свой взгляд на Коран. Но ведь никому не приходит в голову запретить показ "Ходжи Насреддина" за его насмешки над муллами.
Про картину я не могу ничего сказать, не смотрел. Но теперь посмотрю обязательно. Не думаю, что это шедевр, но раз церковь сделала ему такую рекламу, то теперь его посмотрят даже те, кто и не собирался. А вообще нельзя исключать и того, что само НТВ спровоцировало всю эту волну критики для подогрева интереса к фильму. Ход не новый, но, как видим, эффективный.
Юрий Богомолов, литератор:
— Что касается истории вопроса: двукратного снятия фильма с эфира, протестов патриарха, то это была просто проба сил той части общества, которую я называю национал-патриотической и антисемитской. Эти силы просто пытались вновь ввести цензуру. В принципе, это продолжение советской истории, а именно взглядов на народ как на стадо, паству, в которой есть пастыри, и они должны указывать людям, что им смотреть, а что не смотреть. Эта проба сил была поддержана православной церковью, которая уже с завидной регулярностью выступает на стороне всякого рода "патриотов". В данном случае они свое непосредственное участие и влияние на этот вопрос постарались скрыть этаким "возмущением народных масс". А это судебное ток-шоу, хотя и не было взаправдашним судом, показало полную несостоятельность нашей адвокатуры, как профессиональную, так и чисто риторическую. Наши адвокаты просто не смотрят американских фильмов о работе своих американских коллег. Они вообще не умеют работать с присяжными. Нет опыта, да и в институте во время их учебы такого предмета не было.
Сергей Марков, политолог:
— Я думаю, что споры вокруг показа этого фильма были полемикой между бизнесменами, ориентированными на получение сверхприбылей от связей с государством и в то же время стремящимися быть от него независимыми, и теми государственными органами, которые считали, что, грубо говоря, кто платит, тот и заказывает музыку. Основной вопрос был: испугается ли руководство НТВ конфронтации с государством, частью которого православная церковь так или иначе является. Роль общества во всей этой полемике была чрезвычайно слаба. Но тем не менее фильм все-таки будет показан. А это значит, что не все потеряно в этом обществе.
Дамир Газиатуллин, заместитель муфтия Духовного управления мусульман России:
— Это нехорошее явление. Мы, мусульмане, считаем, что никакую религию нельзя выставлять в неприглядном виде. Это не красит российское общество. В исламе Иисус Христос считается одним из величайших пророков человечества. Мы тоже против показа этого фильма Скорсезе. А многие тележурналисты, к которым я относился с симпатией, своей позицией в передаче "Суд идет" меня разочаровали.
Александр Проханов, главный редактор газеты "Завтра":
— Я считаю, что показ такого фильма — телевизионное насилие и новая форма психотронного воздействия на широкие круги населения. Против его показа по общенациональному каналу восстала определенная часть общества. Это не безумцы и не нищие какие-то, а прежде всего это Русская православная церковь. Она отвергает такой фильм, и это уже кое-что. У телекомпании НТВ нет поддержки широких слоев общественности, и вопреки их мнению НТВ навязывает весь этот садизм. Мне не понятна точная мотивация их поступка, но я уверен, что коммерциализация стоит не на последнем месте. В конце концов, это просто насилие и жуткая дрессировка. Это даже не самоутверждение, зачем глумиться над консервативными ценностями русского народа. Этот фильм сделан не человеком, а эстетом, которому доставляет особое наслаждение гибель всего сакрального и прекрасного. Я против этого фильма хотя бы только из-за уважения к людям.