На царе шапка горит

"Государство" Дмитрия Цветкова

Выставка современное искусство

К своему 50-летию художник открыл ретроспективу в Московском музее современного искусства (ММСИ) на Гоголевском бульваре. Работы из разных материалов, созданные за последние десять лет, в доступной и легкой форме рассказывают, из чего сделана власть. Очень своевременную выставку посетил ВАЛЕНТИН ДЬЯКОНОВ.

Больше всего в искусстве Цветкова интересуют тела и их оболочки. Почти все проекты художника в той или иной степени связаны с одеждой, тем статусом, который она дает, магией шинели, заставляющей стоять по стойке смирно перед обладателем орденов, медалей или хорошего костюма. Он не Жан-Поль Готье и не Эндрю Логан, он художник, взявший от поговорки "встречают по одежке, провожают по уму" первую часть с тем, чтобы довести ее до логического — и вместе с тем абсурдного — предела. Ретроспектива в ММСИ собрана неаккуратно, развешана без воображения, но сатира Цветкова и не предполагает изящных решений. Его работы, пожалуй, выигрывают от тесноты, ибо так легче оценить тщательно выбранные фактуры и навязчивый блеск жемчугов и бисера.

У цветковского "Государства" нет глав, одни мундиры с орденами. Центральная инсталляция выставки состоит из разноцветных пальто с бисерными знаками отличия. Так может выглядеть гардероб недавно покинувшего наш мир тирана Ливии Муамара Каддафи. Вспоминается и густо засаженная наградами грудь Леонида Ильича Брежнева. Другие знаки высшей власти у Цветкова мутируют в монументальные скульптуры.

"Ушанка Российской империи" могла бы стать палаткой для путешественников по Арктике. Из "Шапки Мономаха", как из башни танка, торчит дуло. Социальные иерархии весомо представлены в инсталляции "Ледниковый период", памятной по 3-й Московской биеннале современного искусства. Чучела медведя, зайца, лисицы и других персонажей русских сказок обряжены в шубы и замотаны ожерельями. Название намекает на то, что жизнь в роскоши отнюдь не является знаком общественного прогресса, скорее наоборот.

Власть сакральная представлена огромными лифчиками проекта "Супербра". Здесь формы чашечек сравниваются с церковными куполами и даже снабжены крестами. Лучшего образа контроля церкви за сексуальностью и не придумать. Задолго до разговоров о "православном дресс-коде" Цветков спародировал его базовые, наиболее близкие к телу основы.

Широкую известность Цветкову принесли плюшевые пистолеты, автоматы и прочий арсенал. Вдохновенные поделки лишь отдаленно напоминали прототипы. К тому же на них вышиты каменья, а на дулах сидят человечки, напоминающие о наскальной живописи. Повешенные вместе, орудия похожи на иероглифическое письмо неизвестной, но очень агрессивной цивилизации. А может быть, речь идет об эстетической конверсии, то есть перековке мечей на украшения, хотя эту трактовку Цветков отвергает: для него оружие стало темой потому, что он в него не наигрался в армии. Другим громким проектом художника была совместная с писательницей Линор Горалик выставка "Без понятий (похороны Барби)". Недостижимый идеал женской красоты эпохи фастфуда лежит в самодельных гробиках, по стенам развешаны мягкие венки с ангелочками, костями и непонятными надписями. Пышным похоронам стройной американки противостоит упражнение в духе жанровой живописи под названием "Роддом для матрешек". Здесь в одном ряду — матрешки-врачи, мамаши и нянечки, в другом — встречающие папаши и старшие дети. Типы узнаваемы и кое-где портретны: легко узнать в дяде с майкой, на которой написано "Норма", писателя Владимира Сорокина.

Многое у Цветкова построено на шутках простых, но долгоиграющих. Его работы укоренены в обстоятельствах времени и места и в то же время до сих пор актуальны. Это, видимо, свидетельствует о том, что обстоятельства не сильно изменились. Вот, к примеру, инсталляция "Наш мальчик терпит". Два фаянсовых мальчугана стоят на высоком постаменте. Один из них, вольная копия брюссельского писающего мальчика, весело пускает струю в стеклянную вазу. Другой страдает, зажимая пах обеими руками. Оба расписаны под гжель. Скульптура 2003 года, и действительно, в то время количество кафе и общественных туалетов в Москве часто предполагало, что до ближайшего пункта облегчения приходилось идти несколько сотен метров. В ней до сих пор есть существенная правда о постсоветском человеке и его (ее тоже) отношении к телу. Сдерживающийся из последних сил пацан — памятник агрессивным правилам городской цивилизации, которая для многих жителей бывшей Российской империи и бывшего СССР была в новинку. В мегаполисе надо терпеть, тут нам не деревня, из которой мы недавно вышли.

Проект 2006 года "Откупюр" тоже не смотрится анахронизмом. Цветков следует за отцом поп-арта Энди Уорхолом, который советовал любителям дорогих произведений искусства вешать на стену деньги. А "наш мальчик" из евро, долларов и рублей сшил платья и костюмы, призванные заменить статусные наряды из бутиков. Сопровождающая денежные шмотки серия тканевых картин, изображающая евро разного достоинства, тем более актуальна сегодня, когда мир понимает: еврозона шита белыми нитками. В общем, Цветков не первый раз оказывается пророком далеко за пределами своего "Государства".

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...