Вчера Московский благотворительный фонд содействия правопорядку "Бастион" передал СИЗО "Матросская Тишина" крупную партию лекарств и медицинских препаратов. Они будут использованы для лечения больных заключенных. Побывавшим в "Матросской Тишине" журналистам сотрудники СИЗО рассказали о быте подследственных пациентов и своих проблемах: коммерческие структуры присылают тюремной больнице лекарства, но они, как правило, оказываются непригодны к употреблению. С подробностями спецкорреспондент "Коммерсанта-Daily" МАКСИМ Ъ-ВАРЫВДИН.
День открытых дверей
Для того чтобы попасть в "Матросскую Тишину", нужно отстоять довольно приличную очередь. Пройти отстойник, вмещающий не более четырех человек, и сдать охранникам паспорт. Взамен выдают пластиковый номерок. Мне достался 18-й номер. Затем мы поднялись по лестнице на несколько этажей, прошли мимо громадного, во всю стену, плаката "850 лет Москве" и оказались в кабинете начальника СИЗО. Оттуда нас повели в тюремную больницу, которая обслуживает всех заключенных столичных следственных изоляторов. Сейчас в больнице 800 пациентов (всего в "Матросской Тишине" сидит 7200 человек). У многих инфекционные заболевания, в основном туберкулез.
В других СИЗО имеются санчасти, но заключенных с относительно серьезными заболеваниями везут в "Матросскую Тишину". Если и там не могут оказать необходимую помощь, заключенных отправляют на лечение в профильные больницы. Принимают их даже госпитали ГУВД и МВД России. Так, например, тяжело раненный при задержании Александр Солоник через некоторое время был переведен в "Матросскую Тишину", откуда и сбежал. Но о Солонике в СИЗО говорить не любят. Слишком крупные проблемы были после его побега у тюремного начальства. Зато здесь с удовольствием вспоминают гэкачепистов. Крючкову, например, операцию сделали прямо в тюрьме, и вполне удачно.
Журналистов в "Матросскую Тишину" привел замначальника столичного ГУВД Василий Купцов, курирующий исправительные заведения. Еще год назад генерал Купцов руководил МУРом, поэтому, очутившись в стенах тюрьмы, заметил: "Раньше я сажал зэков, а теперь забочусь о них: кормлю, лечу и охраняю".
На лекарства зарабатывают столяркой
В "Матросской Тишине" просторные коридоры, справа и слева от которых располагаются камеры. Навстречу нам молчаливые охранники ведут заключенных. Заметив журналистов, заключенных разворачивают лицом к стене.
Тюремная больница занимает целый корпус "Матросской Тишины". Целых пять этажей. Здесь есть реанимация, операционные. По дороге встречаются двери со странными табличками, например "Раздаточная". С виду эта больница ничем не отличается от обычных районных поликлиник. Тот же устойчивый запах лекарств, врачи в белых халатах, и только перегораживающие дорогу решетки напоминают, что мы в СИЗО.
Ящики с лекарствами, которые привезли в тюрьму сотрудники благотворительного фонда "Бастион", были сложены в аптеке.
Благотворительный фонд "Бастион" учрежден в январе этого года. Действует под патронажем ГУВД Москвы, Юридического института МВД и Главного управления внутренних дел на транспорте. Главной задачей фонда является сбор средств для оказания моральной и материальной помощи правоохранительным органам и их сотрудникам, пострадавшим от действий преступников. Контактный телефон фонда: 222-35-93.
Тюремных медиков обрадовало не столько обилие привезенных лекарств, сколько сроки их годности. Дело в том, что среди коммерческих структур находится немало желающих пожертвовать лекарственные препараты заключенным, но, как правило, все они оказываются непригодными к употреблению. Причем подобные пожертвования делаются главным образом в конце года, когда предприниматели подбивают балансы. Участвуя в благотворительных акциях, они высвобождают часть прибыли от налогообложения, а заодно очищают склады от залежалой продукции. Но когда лекарства привозят в тюрьму, выясняется, что они некондиционны, и их приходится выбрасывать.
Бывает и по-другому: тюрьме жертвуют по несколько пачек разных лекарств. На полный курс лечения даже одного больного их, естественно, не хватает, а потому приходится докупать. А в средствах столичное Управление исполнения наказаний, которому подчиняются тюрьмы, чрезвычайно ограничено. На этот год, например, на содержание всех московских СИЗО, в которых находится более 20 тысяч человек, должно быть выделено всего 111 миллиардов рублей, из которых 300 с небольшим миллионов предназначается на медицинские цели. Но это копейки, тем более что средства перечисляются крайне нерегулярно и не в полном объеме.
Тюрьмы вынуждены сами зарабатывать деньги. В "Матросской Тишине" появились столярные цеха, работают в них заключенные, отбывающие срок в тюрьме. В первом квартале этого года мебельщики заработали более 100 миллионов рублей. Вся прибыль была потрачена на нужды больницы.
Подследственным пациентам помогают и бывшие заключенные тюрем. Они часто предлагают довольно крупные суммы наличными на благотворительность. Но в тюрьме этих денег не берут. Сотрудники СИЗО терпеливо объясняют бывшим подопечным, что деньги должны быть чистыми — на счет СИЗО они должны быть перечислены от коммерческих структур, но не напрямую, а через милицейские фонды. В противном случае это можно трактовать как взятку. Такие условия устраивают далеко не всех "авторитетных" меценатов. Впрочем, находящийся сейчас под следствием в Швейцарии Сергей Михайлов (Михась) не раз помогал едой и медикаментами московским заключенным. Но выборочно — благотворительные передачи получала солнцевская "братва". Немало лекарств поступает в СИЗО с воли вместе с передачками и посылками. Единственное требование — чтобы лекарства были выписаны врачом и имели фабричную упаковку. Ежедневно в СИЗО поступает до 8 тонн передач.
Эротику смотреть не положено
В тюрьме существует "общак", но не лекарственный, а продовольственный и табачный. В большинстве камер есть телевизоры, видеомагнитофоны, холодильники.
Когда мы были в тюрьме, из окон камер громыхал хард-рок. На видео заключенные смотрят преимущественно иностранные боевики и старые советские комедии. Камеры периодически обмениваются видеокассетами. Порнофильмы и эротика подследственным не положены.
Лекарств в тюремном лазарете пока хватает. Во многом потому, что медики начали делать запасы лекарственных препаратов еще в начале 90-х годов, когда на них были довольно низкие цены. Сейчас лекарственные запасы пополняются в основном с помощью благотворительных фондов, таких как "Бастион". Больница по-прежнему считается самым лучшим местом в тюрьме. Здесь у каждого пациента своя койка (в камерах спят по очереди), сносная еда и, что немаловажно, общение с интеллигентными людьми: врачами и медсестрами. "Для заключенного попасть в тюремную больницу — все равно что переехать из сарая в 'Метрополь'",— говорят в СИЗО. Но лечиться заключенные не любят: чем серьезнее заболевание, тем лучше — суд или тюремные лекари могут вынести решение о досрочном освобождении из-под стражи. Так, например, недавно из "Бутырок" по болезни был освобожден бывший председатель Фонда социального страхования России Юрий Шатыренко, обвиняемый в крупных хищениях.
Еще года два-три назад в московские тюрьмы привозилось немало лекарств и медоборудования из-за границы. Занимались этим благотворительные и религиозные организации. Из Дании, например, привезли законсервированный натовский госпиталь. Однако когда медики стали разбираться с оборудованием, выяснилось, что использовать его практически невозможно — госпиталь был законсервирован еще в 50-х годах. Правда, хирургическими инструментами и суднами из законсервированного госпиталя в тюремной больнице "Матросской Тишины" пользуются до сих пор.