В Большом зале консерватории (БЗК) состоялся авторский вечер Тихона Хренникова. Главной особенностью мероприятия надо признать отсутствие всяких музыкальных особенностей, не считая первого выхода на сцену БЗК Президентского оркестра под управлением полковника Павла Овсянникова.
Уникальность Президентского оркестра не только в том, что за двадцать лет существования он мало известен широкой аудитории. Вернее, известен, но не в том качестве, какое определяет известность того или иного симфонического оркестра. Это оркестр, который обслуживает правительственные ритуалы: встречи и проводы на высшем уровне, закрытые и полуоткрытые кремлевские мероприятия. Кроме того, что он назубок играет гимны разных стран и народностей, он еще и аккомпанирует труппе "Кремлевский балет", чья площадка (Кремлевский дворец съездов) ввиду плохой акустики принудила Президентский оркестр к практике работ под фонограмму. Кстати, дирижер, образец воинской стати и офицерского обаяния, убежден, что в искусстве "фанерного" аккомпанемента у Президент-оркестра нет конкурентов.
На хренниковском вечере играли, слава богу, в нормальных акустических условиях. Пожалуй, этим нормальность происходящего и исчерпывалась. Все остальное было за гранью: ведущая Жанна Дозорцева называла Хренникова совестью эпохи, а его музыку — началом начал; партер заполняла пенсионерская тусовка, а в полупустом амфитеатре сидели согнанные из ЦМШ (Центральной музыкальной школы) дети. Зачем? А затем, чтобы в обязательном порядке выслушать солировавших сверстников и однокашников по ЦМШ, которые сыграли с Президент-оркестром два скрипичных и один фортепианный концерт Тихона Николаевича. Не про летам серьезные и мастеровитые Хюк Чжу Квун (скрипка), Никита Мндоянц (фортепиано) и Алена Баева (скрипка), надо полагать, олицетворяли собой очередное поколение юных талантов, с относительной регулярностью откапываемых Хренниковым.
Свято место пусто не бывает: с незапамятных советских времен номенклатурный порядок нуждался в адаптированном экземпляре местного Песталоцци. Обязательно улыбчивого, старенького, и в силу этого доброго-предоброго. Луначарский с его здравым рассудком не потянул, поэтому детоводителем сразу стали дедушка Ленин с бабушкой Крупской. Затем идеологом детства сделали Дмитрия Борисовича Кабалевского (вспоминаем бестселлер "Три кита в музыке" и пионерский хит "То березка, то рябина"). Потом место опустело. А потом его занял Тихон Хренников, правда, тогда еще не пенсионер, а председатель Союза композиторов СССР.
Властный и сильный, он вывел на сцену не то чтобы много юных дарований, зато таких, которые встрепенули мир,— Женю Кисина и Вадика Репина. После этого противная перестройка передала "открывательские" полномочия проекту Иветты Вороновой "Новые имена". Кстати, нынешние солисты — стипендиаты этой программы. Спрашивается, сейчас-то зачем им Хренников с его мастерки-легкомысленной нетленкой, местами под Прокофьева, местами под Шостаковича? К тематике оркестровых интермеццо из оперы "Золотой теленок" и балетов "Гусарская баллада" c "Наполеоном Бонапартом" детей лучше не подпускать. С оркестром, бомбящим по барабанам, детям, тоже, кажется, играть вредно.
Причина, видимо, следующая: Президент-оркестру захотелось отрекомендоваться на академической сцене. Дальнейший порядок действий таков: оплатили аренду зала, нашли автора наиболее простых по стилистике сочинений (Хренников) и взяли в пай учеников ЦМШ с подзачахшими "Новыми именами". Итог PR-акции тривиален: мэтр дремал, дети старались, а Президент-оркестр выдавал на-гора дроби и фанфары, по инерции привнося в атмосферу детско-стариковского бдения мрачный блеск правительственного ритуала.
ЕЛЕНА Ъ-ЧЕРЕМНЫХ