В преддверии номинаций на "Оскар", которые будут объявлены во вторник, особое внимание здесь привлекают фильмы, у которых есть шанс войти в заветный список. Причем именно такие фильмы отвечают респектабельному духу берлинского конкурса. Из Берлина — АНДРЕЙ Ъ-ПЛАХОВ.
Пример кино оскаровского типа — "Трафик" (Traffic) Стивена Содерберга (Steven Soderbergh). Как и представленный на открытии "Враг у ворот" (Enemy at the Gates), это тоже двухчасовой эпос, только благородные герои борются не с фашистами, а с наркодилерами. Главного борца играет Майкл Дуглас (Michael Douglas). Он с ужасом обнаруживает, что наркотический трафик пронизал все поры американского общества и дошел до его собственного жилища: юная дочь героя пристрастилась к наркотикам. Параллельно разыгрываются запутанные интриги в тюрьмах, калифорнийских виллах и на пограничных мексиканских дорогах. В финале у зрителя этой героико-производственной драмы не должно оставаться сомнений в том, что Америка победит наркотическую заразу. Понят и намек: чистку надо начинать с собственного дома.
Стивен Содерберг прославился 11 лет назад в Канне, когда скромный камерный фильм никому не ведомого дебютанта "Секс, ложь и видео" (Sex, Lies and Videotape) победил картины знаменитых мастеров. С тех пор утекло много воды. В послужном списке Содерберга несколько очень разных работ, но ни одна из них не стала по-настоящему успешной. И вдруг в этом году — прорыв. Сразу две картины режиссера — "Эрин Брокович" (Erin Brockovich) и "Трафик" — считаются фаворитами оскаровского марафона. Хотя обе, наследуя гражданский пафос соцреализма, скорее заслуживали бы Ленинской премии.
На берлинской пресс-конференции Содерберг долго говорил о том, какое влияние оказала на него "новая волна". В некоторых эпизодах можно почувствовать перекличку с Мартином Скорсезе (Martin Scorcese). Содерберг легко играет стилями, переходя от одной сюжетной линии к другой. Жестко, в монохромной желтоватой гамме сделана мексиканская часть фильма; кстати, что необычно для голливудского шлягера, она и озвучена по-мексикански. Однако как только на экране появляется Майкл Дуглас или Катрин Зета-Джонс (Catherine Zeta-Jones), сразу веет голливудской рутиной, а то и мыльной оперой.
Клише хватает и в других картинах Берлинского фестиваля, хотя иной раз они использованы как элементы постмодернистской конструкции. В "Малене" (Malena) Джузеппе Торнаторе (Giuseppe Tornatore) пародируется пряный стиль итальянского неореализма. Действие происходит во время и после войны, и героиня Моники Белуччи (Monica Belucci) воплощает гонимую жителями маленького городка чувственную красоту; нечто подобное в свое время играла Софи Лорен (Sophia Loren). А в "Шоколаде" (Chocolat) Лассе Халстрема (Lasse Hallstrom) гонениям подвергается уже Жюльетт Бинош (Juliette Binoche) — за то, что посмела открыть весьма соблазнительную кондитерскую и противостоять пуританским нравам, на сей раз французской провинции. Эти картины тоже претендуют на свой кусочек "Оскара", который обычно достается американской компании Miramax, пускай даже в качестве режиссеров здесь выступают гастарбайтеры — итальянец Торнаторе и швед Халстрем. Такая вот малина в шоколаде. И уже лучше, когда вещи называют своими именами. К тому же есть верный знак: фильм не бывает хорошим, если где-то в середине в нем появляется Джонни Депп (Johhny Depp) в роли меланхоличного и прекрасного принца. Знающая публика сразу начинает хохотать, и это окончательно ломает жанр картины.
В других случаях его ломают сами авторы. Катрин Брейя (Catherine Breillat) в "Толстушке" рассказала дивную историю двух сестер-тинейджеров: одна — желанная всеми красотка, другая страдает от обжорства и комплексов. Но, видно, из любви к эпатажу создательница скандального "Романса" (Romance) завершила новый фильм не слишком убедительным криминальным финалом.
Пропустим аргентинскую "Топь" (La cienaga) Лукреции Мартель (Lucrecia Martel) — еще один портрет провинции, где семейные отношения тонут в злостном алкоголизме. Переживем героическую борьбу Эммы Томпсон (Emma Tompson) в фильме Майка Николса (Mike Nichols) "Разум" (Wit) со смертельной болезнью. И самым свежим впечатлением первой половины фестиваля останется очередная картина датской "Догмы" — "Итальянский для начинающих" (Italiensk for begyndere) Лоне Шерфига (Lone Scherfig). Прежде всего потому, что знакомые ситуации и те же клише показаны в ней свежо и с невымученным юмором. Хотя этой драматической комедии (если такое определение уместно по отношению к внежанровой продукции "Догмы") никакой "Оскар" не светит, в берлинском конкурсе у нее хорошие шансы.