Корреспондент Ъ ТАТЬЯНА Ъ-КУЗНЕЦОВА расспросила у ПОЛА НОРТОНА, как врачи превращаются в хореографов
— Помогает ли профессиональное знание анатомии при постановке балетов?
— По моим спектаклям очень заметно, что я врач. "Rougetool" люди часто называют лабораторией.
— В какой области медицины вы специализировались?
— Я терапевт. Но моей мечтой была иммунология. Сама мысль, что наш организм борется с инфекциями сутки напролет и при этом прекрасно существует, меня очень будоражила. Эти силы для нас невидимы, внутри нас бурлит неведомая жизнь, все наше тело — какой-то огромный театр.
— Как вы умудрились бросить медицину?
— После института я взял год "академки" до ординатуры и махнул в Амстердам отдохнуть. Там, на дискотеке я отрывался в брейке, импровизировал, и в это время меня увидел один хореограф, Борис Херец — наполовину болгарин, наполовину француз. Он тут же предложил мне контракт.
— Как отреагировала семья на ваше решение?
— Мои родители — большие материалисты, отец — банкир. В основе всего — деньги, экономика. Я в семье — тот самый "бешеный слон", о котором я поставил свой "Rougetool". Когда я бросил медицину, отец прекратил со мной всякое общение. И только на моем первом выступлении в лондонском Royal Festival Hall он примирился со мной. Тогда папа был по-настоящему счастлив.
— Не жалеете, что так резко переломили жизнь?
— Я не ломал, а строил. В то время я "переел" этого образования и внутренне был готов к тому, чтобы найти какое-то волшебное окошко в другой мир. Я считаю, что человек должен полностью посвящать себя тому, что ему в жизни нравится. Для меня хореография оказалась лучшим способом выразить себя и что-то дать миру. К тому же я думаю, что когда появляется интересный шанс, нужно за него хвататься.
— Какой еще шанс вы не упустили?
— Я ныряю с аквалангом в Карибском море. Это еще один способ черпать энергию. Ведь я легко возбуждаюсь и очень много энергии трачу в своем творчестве. А под водой такое космическое спокойствие. Я стал инструктором по подводному плаванию. Мне очень нравится вести за собой людей и погружать их в это состояние души.
— Когда вы работаете с танцовщиками, вы получаете энергию или тратите?
— Каждый день по-разному. Я думаю, что мы получаем от людей только в том случае, если мы им чего-то даем. И на самом деле во время постановки я позволяю танцовщику войти в меня, в мой "сад". Иногда получается, что танцовщики обнаруживают там что-то, о чем даже я не подозревал. Некоторые могут даже показать, что происходит внутри меня. Это потрясающий источник энергии и вдохновения.
— У вас есть собственная труппа?
— При моем образе жизни я пока не имею на это права. Я ставлю во Франции, в США, в Израиле, в Австралии. В Нидерландах — по два проекта в год. На эти проекты я набираю танцовщиков. Некоторые работают со мной уже несколько лет. Думаю, что собственную труппу я смогу собрать только года через три — ведь это очень большая ответственность.