Впервые в истории наш теннисист имеет самые предпочтительные шансы на занятие первого места в рейтинге Ассоциации теннисистов-профессионалов по итогам года. Все решится на стартовавшем вчера в Лиссабоне турнире Tennis Masters Cup (результаты матчей первого дня см. на стр. 1). Чтобы гарантировать себе первое место, российскому спортсмену достаточно выйти в финал турнира. О своих перспективах МАРАТ САФИН рассказал корреспонденту "Коммерсанта" АЛЕКСЕЮ Ъ-ДОСПЕХОВУ.
— Судя по справочнику ATP, Португалия для вас — счастливая страна...
— Я и вправду выиграл здесь свой первый Challenger. Так что, наверное, счастливая. Хотелось бы надеяться, что в Португалии ко мне помимо первой победы в теннисе придет и титул первой ракетки.
— В этом сезоне у вас был очень жесткий график выступления. По существу, вы играли в турнирах целый год без перерывов. Вы что, специально решили постараться не пропустить ни одного?
— Начнем с того, что в начале сезона, планируя календарь, я не мог предположить, что окажусь к его концу на первом месте. Я ставил перед собой задачу попасть в Тор -20 и понимал, что для этого надо как можно чаще играть и выигрывать как можно больше матчей. Но сейчас действительно ситуация совсем иная. По-моему, каждый теперь хочет обыграть этого молодого русского, который стал первым. А люди стали ждать от меня всегда чего-то особенного: ведь он первая ракетка мира!
— То есть вы предполагаете, что в Лиссабоне вам будет тяжелее, чем когда-либо?
— Наверняка. Впрочем, этот груз — быть первым — на меня особенно не давит. Главное — сразу поймать свою игру, и тогда все будет в порядке. Однако, с другой стороны, я не могу дать никакой гарантии, что все сложится отлично. Понимаете, теннис — это маленькая жизнь, ее нельзя просчитать до мелочей. Вот многих удивляет, почему я некоторые турниры провожу блестяще, а на некоторых вылетаю в первом круге. На самом-то деле ничего удивительного в этом нет. Нельзя быть все время в одной форме. Бывает, чуть-чуть подустанешь, потеряешь концентрацию, травму, наконец, получишь — и все, чувствуешь, что ни за что не выиграешь. А бывает, как на недавних турнирах в Питере и Париже, все получается. Раз на раз, в общем, не приходится.
— Здесь, в Лиссабоне, как чувствуете, будет получаться?
— Если честно, не знаю. Повторю, если ты первый, это совершенно не значит, что обязательно победишь. В Лиссабоне я ставлю перед собой одну цель — показать ту игру, на которую способен. Если это удастся, остальное будет зависеть от соперников, от того, какую игру покажут они. Мне кажется, все, что зависело лично он меня, за те недели, что предшествовали Masters Cup, я сделал. По крайней мере, мы с тренером Рафаэлем Менсуэ (Rafael Mensue — Ъ) поработали, судя по результатам турниров, хорошо. И игру свою я нашел.
— На что делался акцент во время последних тренировок?
— Самым важным для нас было сделать так, чтобы к Лиссабону я подошел в хорошем физическом состоянии, не "наевшимся" тенниса, с желанием играть, бегать, прыгать... А какие-то чисто технические моменты мы не трогали. Ведь целый год позади, все давно наиграно, ничего нового не изобретешь.
— Похоже, однако, такое понятие, как усталость, вам вообще неведомо?
— Ну почему? У меня, поверьте, часто во время матчей и ноги ватными становятся, и внимание куда-то пропадает. Выручает опять же то, что все уже делается на автомате.
— Так в скольких турнирах сезона вы в итоге приняли участие?
— В тридцати. Это, конечно, очень много. А ведь был еще Кубок Дэвиса, в котором мы могли бы пройти далеко... Наверное, все-таки в следующем году я буду играть пореже, ну, скажем, в двадцати пяти турнирах и лишь в самых престижных.
— Как это делают Сампрас, Агасси (Andre Agassi) и многие другие опытные теннисисты...
— (Смеется.) Да, только не сравнивайте меня с ними. Я еще даже рядом пока не стою ни с Сампрасом, ни с Агасси по достижениям, по репутации. И думаю, что есть еще много вещей, в том числе и умение спланировать свой календарь, которому я мог бы у них поучиться.
— Но в отличие от них в Кубке Дэвиса за национальную сборную будете играть постоянно?
— Разумеется. Этот турнир для меня особый. И я убежден, что мы можем, должны даже его выиграть: в конце концов, и я, и Кафельников входим в первую десятку рейтинга. Могли бы выступить лучше и в этом году, но, увы, не повезло со жребием — одолеть Испанию в гостях почти невозможно.
— На ваш взгляд, Пита Сампраса, которого в последнее время преследуют травмы, справедливо называют основным претендентом на победу в Tennis Masters Cup?
— Безусловно, он претендент номер один. Как был бы им в любом турнире, в котором участвует. Сампрас есть Сампрас. Если Пит хорошо пройдет групповой турнир, то я почти не сомневаюсь в том, что именно он станет чемпионом.
— Вам бы хотелось встретиться с ним в лиссабонском финале?
— Вы намекаете на то, что я уже обыграл его в финале US Open, а следовательно, изначально буду иметь какое-то преимущество? Ерунда! Это уже был бы другой матч. И думаю, что фаворитом в нем был бы Сампрас. Сколько раз он побеждал на чемпионатах мира? Пять! Мне кажется, это кое о чем говорит. У меня к корту особых претензий нет, но все же здешнее покрытие явно подходит ему гораздо больше. Хотя если придется и в самом деле в решающем матче встретиться — что ж, в теннисе соперников не выбирают.
— Кто приехал поболеть за вас в Португалию?
— Шамиль Тарпищев, Александр Волков, Сергей Леонюк, Валентин Юмашев — наша традиционная команда.
— Это правда, что перед турниром вы получили напутствие от Владимира Путина?
— Нет, президент прислал мне поздравительную телеграмму гораздо раньше, когда я стал первой ракеткой.
— Приятно, что вам уделяют внимание самые высокопоставленные чиновники?
— Приятно. Но еще приятнее, что не в последнюю очередь благодаря нам, теннисистам, сегодня в России новый всплеск интереса к теннису. Первый бум был, на мой взгляд, когда играли Андрей Чесноков, Александр Волков, начинал Кафельников... А потом наступил небольшой спад, теннисом стали интересоваться немного меньше. Теперь же снова везде строят корты, детей записывают в теннисные секции.
— Какое отношение к российскому теннису за границей?
— А какое может быть отношение, если у теннисистов в десятке сильнейших двое наших, а у девушек сразу восемь человек в первой сотне? Уважают, естественно.
— С другой стороны, в мужском теннисе есть вы и Евгений Кафельников. А за вами — никого...
— Ну, не так все печально. К примеру, Михаил Южный — 110-й в мире. А это для восемнадцатилетнего парня неплохо. Есть и другие талантливые ребята. Но некоторых из них, по моему мнению, неправильно готовят, передерживают, что ли, в юниорах. Я лично уверен, что, если хочешь добиться чего-то серьезного в теннисе, надо становиться профессионалом лет в семнадцать, не позже.
— А где бы вы сами хотели жить, когда завершите карьеру — в Монте-Карло, где вы сейчас проводите больше всего времени, в Испании, где выросли как теннисист, или на родине в России?
— (Смеется.) Да я не знаю, что со мной завтра будет! А если серьезно, то хотел бы все-таки в Москве.
АЛЕКСЕЙ Ъ-ДОСПЕХОВ