В шведском Гетеборге харьковскому фотографу Борису Михайлову вручена премия Хассельблада (Hasselbladt) за 2000 год. Господин Михайлов стал первым фотографом постсоветского пространства, удостоившимся этой награды. В 500 тыс. шведских крон (около $50 тыс.) фонд Виктора Хассельблада оценил "выразительный художественный рассказ о буднях простых харьковчан в период 60-80-х годов".
Харьковчанин Борис Михайлов гораздо больше известен на Западе, нежели в СНГ. Появившись в Европе в середине 80-х, он прочно вписался в мировую художественную элиту. Наивным будет полагать, что успех ему принесли только "будни простых харьковчан". Все дело в "выразительном художественном рассказе", под которым подразумевается концептуальность михайловских фотосерий.
Без серии Бориса Михайлова "У земли" (ее выставляла московская галерея XL), отснятой в Харькове в начале 90-х, не обошлись и кураторы выставки "How you look at it", гастролирующей сейчас по Европе. История европейской повседневности — такова тема выставки — оказалась бы незавершенной без монохромных диарам харьковского фотографа.
По воле кураторов фотографии Бориса Михайлова оказались рядом с работами бытописателя Парижа 30-х годов Брассаи (Brassai) и американских документалистов 60-70-х Дайан Арбас (Diane Arbus) и Гари Виногранда (Garry Winogrand). Состыкованные михайловские снимки на этом фоне смотрятся приговором самой идее осмысленного документирования реальности. Фотограф снимал Харьков, не глядя в объектив, держа фотоаппарат на уровне груди. Отказавшись от авторства в выборе объекта изображения, Борис Михайлов превратил съемку в процесс уничтожения привычной фотохудожественности.
Видам обнаженных (и от того пугающих) харьковских будней предшествовали михайловские серии портретов местных бомжей. Харьковские бродяги за малую мзду выворачивают лохмотья наизнанку, трясут грязными гениталиями, картинно разваливаются на заснеженных пустырях. Готовый фотографический продукт не смущается своей псевдопостановочностью, а напротив, заражает зрителя тем беспокойством, которое испытываешь от случайного подглядывания за частной жизнью, нарочито обыденной и убийственно неприличной.
Смутить, обескуражить зрителя его же рефлексиями — часть художественной стратегии Михайлова, иногда принимающей подчеркнуто скандальные формы. Серия постановочных фотографий "Если бы я был немцем...", показанная в галерее Марата Гельмана пять лет назад, наделала шуму, потому что профанировала военно-патриотическую риторику. Фотограф сделал серию провокационных автопортретов с женщинами в нацистской униформе. В России ее не заметили — в Германии оценили, и фотограф Михайлов начал жить на Западе.
Шведская премия окончательно фиксирует его место в галерее западных фотографов. Возможно, Борис Михайлов не станет больше концентрироваться на жизни простых харьковчан и продолжит свои эксперименты на новом материале. Однако история его молниеносной карьеры показывает, что фотограф не склонен к конъюнктурным просчетам. В его объектив отныне попадет лишь то, что захочет увидеть Европа.
ИГОРЬ Ъ-ГРЕБЕЛЬНИКОВ