Принятие главы Налогового кодекса, которая определит новый порядок налогообложения прибыли предприятий,— следующий шаг правительственной налоговой реформы. О том, чего в этой связи следует ожидать налогоплательщикам, корреспонденту Ъ ГАЛИНЕ Ъ-ЛЯПУНОВОЙ рассказал один из авторов правительственного законопроекта первый заместитель министра финансов СЕРГЕЙ ШАТАЛОВ.
— Правительство активно правит Налоговой кодекс. Дело дошло до того, что на последнем заседании правительства вы говорили о том, как взыскать налоговые долги с умершего налогоплательщика. Что же получается, от налоговиков не укрыться и на том свете?
— Чтобы не пугать понапрасну читателей, хочу пояснить, что никаких принципиальных новаций в отношении налогового резидентства граждан и "посмертных" налогов Минфин не предлагал. Уже сегодня в ст. 44 НК есть норма об обязанности наследников в пределах стоимости наследства уплатить поимущественные налоги (на землю, недвижимость и транспортные средства) за умершего. Минфин лишь уточняет, что при нескольких наследниках эта обязанность должна делиться между ними пропорционально долям в наследстве.
— Оставим эту печальную тему. А как изменится налогообложение прибыли предприятий в соответствии с проектом главы второй части Налогового кодекса "Налог на доход", подготовленным правительством?
— Во-первых, изменится сам подход к определению налогооблагаемой базы. Она будет рассчитываться на основе суммирования всех доходов и расходов предприятия. То есть будет использоваться как бы принцип котла. При этом предприятию будет предоставлена возможность списывать все обоснованные, необходимые и документально подтвержденные расходы.
— Абсолютно все или из определенного перечня?
— В проекте содержится тезис о том, что к вычету будут приниматься все необходимые расходы. Но мы понимаем, что если эту норму оставить в таком виде, то между налогоплательщиками и налоговыми органами может возникнуть огромное поле для конфликтов — они начнут спорить, являются ли те или иные расходы необходимыми и обоснованными. Поэтому мы решили максимально детально прописать в законе, какие расходы в любых случаях будут признаваться обоснованными и необходимыми. И речь идет о не только расходах, связанных с приобретением сырья, материальных ресурсов. В этот перечень вошли практически все и даже больше позиций, которые сейчас закреплены в постановлении правительства #552 "О составе затрат, включаемых в себестоимость продукции". Просто этот перечень дан в новом, более широком изложении. При этом мы его не закрываем. Кроме того, в проекте главы мы указали на некоторые виды расходов, которые ни при каких обстоятельствах не будут признаны необходимыми и не будут списываться,— это расходы, связанные с организацией отдыха работников, дополнительные вознаграждения членов совета директоров и некоторые другие.
Не менее важно то, что в нашем законопроекте снимаются многочисленные ограничения на отнесение тех или иных расходов на себестоимость, которые действуют в настоящее время. И в первую очередь самое болезненное — расходы на рекламу и на выплату процентов по заемным средствам. Согласно проекту, их можно будет вычитать из налогооблагаемой базы в полном объеме. Кроме того, снимаются практически все ограничения на расходы по обучению и переподготовке кадров, на НИОКР, на страхование, на разработку и разведку месторождений полезных ископаемых.
— Какие еще предусмотренные проектом изменения порадуют налогоплательщиков?
— Мы предполагаем принципиально изменить существующий порядок амортизации. Нормы амортизации существенно увеличены по сравнению с сегодняшним днем. По оценкам Министерства экономической торговли и развития, увеличение составит 2,5 раза. Прогнозы Министерства финансов несколько скромнее — 1,5-2 раза. Кроме того, мы предлагаем увеличить до десяти лет срок, в течение которого убытки прошлых лет можно будет переносить на будущее.
— А что произойдет с льготами?
— Мы пытаемся почистить перечень действующих в настоящее время льгот. Но делаем это очень осторожно. Самый болезненный вопрос, вокруг которого могут возникнуть споры,— отмена существующей инвестиционной льготы. Сейчас предприятие может до 50% прибыли направлять на капитальные вложения в производство и уменьшать на эту сумму свою налогооблагаемую базу. Впоследствии эти же расходы вычитаются еще раз, за счет использования механизма амортизации. Мы считаем, что это неправильно. Отмена этой льготы, пожалуй, самый существенный момент.
Остальных льгот мы решили сразу не отменять — сохранена льгота для сельскохозяйственных производителей, для производителей детского питания, лекарств. Хотя в перспективе нужно вести речь о том, чтобы установить разумные сроки действия этих льгот с последующей их отменой.
— Почему правительство решило отказаться от существующей схемы налогообложения прибыли, заменив ее налогообложением доходов?
— Мы ни от чего не отказывались. Дело в том, что прибыль, как величина расчетная, вторична по отношению к доходу и объявлять ее объектом налогообложения методологически не вполне корректно. Поэтому объектом налогообложения должен быть доход, а вот при определении налоговой базы должна произойти "очистка" этого дохода. К тому же определять прибыль по любым операциям или основаниям удается далеко не всегда. Налогоплательщик может получать доход, например, в виде дивидендов, от погашения обязательств и еще в ряде случаев, когда разумней и правильней говорить именно о доходах. Я уже встречал интерпретацию, что если мы называем "Налог на доход", то и облагать будем валовой доход. Ничего подобного. Нормальная структура налога будет сохранена. Все расходы будут приниматься к вычету, а облагаться в результате будет та же прибыль. Я считаю, что не должно быть принципиальной разницы между налогообложением граждан и организаций, чтобы налоговое законодательство не предопределяло форму ведения бизнеса. Правила должны быть примерно одинаковы для всех. У нас уже есть налог на доходы физических лиц. Никто не ставит это под сомнение и не предлагает назвать его "Налог на прибыль физических лиц". Мы руководствовались международным опытом. В большинстве государств не существует двух отдельных налогов для физических лиц и для юридических лиц. Есть только один общий — налог на доходы. Я думаю, что мы тоже когда-нибудь к этому придем. А сейчас мы делаем только первый шаг в этом направлении и приводим нашу терминологию в соответствии с международной практикой.
— Если все так замечательно, как вы говорите, почему же, на ваш взгляд, появился проект, альтернативный правительственному?
— Я не могу ответить на этот вопрос. Но думаю, что, скорее всего, это связано с каким-то опасениями, что в случае принятия нашего проекта возникнет налогообложение валового дохода. Хотя на самом деле законопроект, внесенный депутатами, на 90% повторяет версию главы о налоге на прибыль, которую правительство предложило депутатам для ознакомления еще весной. С того времени мы наш проект серьезно поправили. И сейчас наши проекты текстуально совпадают процентов на 80. Каких-то принципиальных, глубоких различий в них нет. Однако с точки зрения глубины проработки вариант депутатов отличается от нашего. В первую очередь объемом: наш 30-40% толще. А значит, и существенно подробнее. В проекте, подготовленном группой депутатов, просто отсутствуют некоторые очень важные моменты. Но существуют и некоторые принципиальные отличия. Например, в определении понятия "налогоплательщик". На наш взгляд, налогоплательщик должен определяться по формальным признакам. Признание предприятия налогоплательщиком не должно быть связано с тем, получило или нет оно прибыль или доход в этом году,— все равно налогоплательщик должен отчитываться перед налоговыми органами, должен состоять там на учете, сдавать декларации. Конструкция, предложенная депутатами, в этом плане не совсем совершенна. У них квалифицирующий признак — получение дохода. Еще одно отличие наших законопроектов заключается в льготах. Депутаты решили сохранить инвестиционную льготу для капитальных вложений, при этом так же, как и мы, увеличив нормы амортизации. Мы с таким подходом категорически не согласны. Мне не хочется критиковать альтернативный законопроект, потому что идеология его во многом совпадает с нашей, а вот техническое исполнение далеко не всегда удачно. Более того, наличие двух законопроектов может создать серьезные проблемы при прохождении законов в Думе. Особенно если обе стороны займут амбициозную позицию.
— Возможен ли компромисс?
— Мы сейчас ведем консультации в Госдуме. В том числе и с авторами конкурирующего проекта. Но так как мы только недавно внесли свой законопроект, даже не мы, а группа депутатов не без помощи правительства, еще не все смогли сравнить наши предложения. Но я предполагаю, что какой-то компромиссный вариант все-таки возможен.
— Как в соответствии с правительственным законопроектом изменится налоговая нагрузка на налогоплательщика?
— Налоговая база принципиально уменьшается. Это будет означать следующий шаг к снижению налоговой нагрузки на предприятия.
— Во всех отраслях?
— Кто-то выиграет больше, кто-то меньше. В большей степени облегчение почувствуют капиталоемкие производства. Например, металлургические комбинаты.
— Уменьшатся ли поступления в бюджет?
— Да, некоторое падение, безусловно, будет. Точный объем пока спрогнозировать трудно, так как трудно предугадать поведение налогоплательщиков в новых условиях. Можно только отметить, что налоговая нагрузка в результате снизится примерно на 0,5-1% ВВП.
— Чем это будет скомпенсировано?
— Снижение налоговой нагрузки будет приводить к тому, что постепенно будет увеличиваться и прибыль предприятий, а значит, и налоговая база в целом по стране. Уже сейчас налог на прибыль по объему поступлений вышел на первое место, так как прибыль в народном хозяйстве сейчас растет как на дрожжах. Мы надеемся, что эта тенденция сохранится.