Лидеры стран BRICS, включая российского президента Дмитрия Медведева, собираются в Китае. Россия в этом объединении быстро развивающихся стран выглядит весьма странно, констатирует обозреватель "Коммерсантъ FM" Сергей Цехмистренко.
Всякий раз, когда я слышу новости об участии России в BRICS, почему-то вспоминаю одну историю почти уже 20-летней давности. Тогда Россия еще только пыталась робко стучаться в двери "Большой семерки". И вот, однажды Москва получила первый намек на то, что может ее и пустят в этот элитарный клуб.
Редакция влиятельной газеты, где я тогда работал, подготовила материал на первую полосу. Но яркий заголовок, как водится, никак не рождался. И вот славившийся своим острым языком коллега, ныне член руководства одной прокремлевской правой партии, предложил свой вариант: "Россию берут в "Семерку" шестеркой". Конечно, заголовок не прошел, но суть отношений России и Запада на тот момент он передавал исключительно верно.
Прошли годы. Россия стала вроде бы совсем другой. И нефть теперь стоит не 20 долларов, а ровно на сотню больше. Да и BRICS даже сегодня — это далеко не "Большая семерка" 90-х. А вот почему-то ощущение неполноценности российского участия даже в такой организации не покидает. Если называть входящие в организацию страны самыми быстроразвивающимися экономиками, то здесь мы отстаем не только от других ее членов (ЮАР как новичок пока не в счет), но и еще от доброго десятка государств, которые когда-то относились к третьему миру.
Когда весь мир накрыл последний кризис, и Китай и Индия с Бразилией рванули вперед, превратившись в локомотив мировой экономики, только Россия тянула всех назад, а все наши громкие внешнеэкономические инициативы почему-то регулярно оказывались пшиком. То мировой энергетической сверхдержавой себя вообразим (здесь, к счастью, кризис отрезвить помог), то превратим Москву в международный финансовый центр. Дай бог, региональный построим, да и то в рамках СНГ, даже про BRICS пока речи нет.
Нечем похвастаться Москве и по таким показателям, как степень экономической и политической свободы или продолжительность жизни. И неслучайно, что по опросам Bloomberg интерес инвесторов к России ровно в три раза меньше, чем к другим странам BRICS.
И все чаще слышны внутри этого неформального клуба голоса типа: "А зачем нам вообще Россия? Давайте заменим ее Мексикой или Турцией, а может, Южной Кореей с Индонезией".
Не сомневаюсь, рано или поздно, так оно и случится. Если, конечно, те, кто сегодня управляет Россией, не осознают — положение государства в современной мировой экономике определяют не только цены на нефть.