Герой пера, плаща и шпаги

Из средневековой истории Франции массовая культура ХХ века заимствовала по большому счету всего 3 сюжета: эпопею Жанны д'Арк, страсть Квазимодо к Эсмеральде и жизнь гениального Франсуа Вийона, бандита, в передышках между грабежами и поножовщиной создавшего французскую поэзию. О Жанне и Квазимодо снимают или, скажем, поют регулярно до сих пор. А вот Вийон куда-то выпал из обоймы масскультовых героев. Удивительно — с такой-то биографией, впрочем, в значительной своей части — легендарной. Родившись то ли в 1431-м, то ли в 1432 году, он умер не раньше 1463 года, но никак не позже 1491-го. Первое преступление — убийство священника — ему сошло с рук: умирающая жертва простила Вийона, признав себя зачинщиком драки. Зато впоследствии Вийон дважды был приговорен к смерти. В 1460 году его помиловали в честь торжественного въезда в Орлеан трехлетней принцессы Марии. В 1463 году казнь заменили изгнанием, и Вийон ушел по дорогам Франции, как уходит в финале фильма Фрэнка Ллойда. Впрочем, изгнание не страшно: за героем неторопливо следует карета с влюбленной дамой Катрин де Воссель (Фрэнсис Ди). Фрейлина ждет, когда путник утомится настолько, чтобы без ущерба для собственной гордости принять приглашение присоединиться к даме. Фильм Ллойда — 4-я из 6 экранизаций пьесы (1901) ирландского писателя и политика-националиста Джастина Хантли Маккарти, снятых в 1920-1956 годах. Причем две из них — экранизации не самой пьесы, а созданного на ее основе в 1925 году мюзикла Рудольфа Фримля: излишнее доказательство бешеной популярности пьесы. К жизни Вийона (Рональд Колмэн) сюжет, естественно, никакого касательства не имеет: изящная компиляция разношерстых мотивов. Гудит живописное отребье на парижском "дворе чудес" — привет Виктору Гюго. Людовик XI (Бэйзил Рэтбоун) что твой Гарун аль-Рашид инкогнито попивает вино в сомнительном кабачке, куда пришел, чтобы вычислить предателя, связанного с осадившими Париж бургундцами. Предателя убивает Вийон — не за то, что предатель, а отбиваясь от стражников. Раздосадованный Людовик, подслушавший похвальбу Вийона о том, что бы тот сделал, будь он королем, назначает его на неделю — по истечении которой весьма реальна перспектива виселицы — коннетаблем Франции, то есть фактически премьер-министром. Мотив, напоминающий о "Принце и нищем". По иронии судьбы, Вийона и короля сыграли актеры, оставшиеся в истории как иконы бульварного кино. Колмэн играл частного сыщика "Бульдога" Драммонда, Рэтбоун — лучший Шерлок Холмс всех времен и народов. Но его самодержец словно сошел с миниатюр XV века. А Вийон Колмэна невероятно аристократичен, пусть даже вытворяет немыслимое: милует вчерашних сообщников, раздает все запасы продовольствия народу и во главе бродяг — в сцене битвы снималось 900 человек — громит бургундцев. Удивительный, лишенный, казалось, неизбежной театральности, симбиоз фильма плаща и шпаги со светской комедией. Очевидно, этим фильм обязан сценаристу Престону Старджесу, будущему гению светской комедии на грани абсурда. Вот и Вийон, которого король представляет изумленному двору, в жизни не слыхавшем об этом свалившемся им на голову "аристократе", пикируется с генералами и министрами, как мог бы пикироваться какой-нибудь журналист или даже безработный, занесенный в высшее общество. Только костюмчик на нем странный: на современный взгляд, похож на плащ Супермена.