Побег из гнезда кукушки
Безумная жизнь нормальной психбольницы
Из психиатрической больницы в селе Мещерском Чеховского района Московской области сбежали пятеро подследственных, которые попали сюда месяц назад на судмедэкспертизу (вчера Ъ писал об этом). Это не первый побег из Московской областной психиатрической больницы имени Владимира Яковенко. Ежегодно отсюда убегает до 20 человек.
Село Мещерское состоит в основном из больничного комплекса и домов, где живет обслуживающий персонал больницы. "Это изначально так и планировалось: градообразующая больница и население, работающее в больнице,— рассказывает главный врач Валерий Сураев.— Раньше здесь народу было больше, а теперь уезжают многие". Уезжают по нескольким причинам. В Мещерском совсем нет работы, кроме работы в больнице, где медсестра получает 400 рублей, а санитарка — 200. Другие просто боятся оставаться рядом с "психушкой". "В прошлом году один из больницы сбежал,— рассказывает местная жительница, стоя у корпуса принудительного лечения,— так пока его искали, он женщину изнасиловал и убил, здесь, в Мещерском. И вообще бегают они часто. Постоянно в подвалах наших прячутся, в погребах, иногда и подворовывают. Конечно, люди боятся, вот и уезжают".
"Они бегали и будут бегать, так всегда было,— вторит ей другая женщина.— Только раньше здесь настоящие больные были, они и бегали меньше, а теперь уголовники и солдаты, которые от армии 'косят'".
Сегодня в больнице около двух тысяч больных из 18 районов Московской области, только четвертую часть их составляют женщины. "Это не потому, что мужская психика слабее,— говорит главный врач.— Просто у нас очень много больных, совершивших общественно опасные деяния. А это, как правило, мужчины". В больнице два отделения принудительного лечения для тех, кто после проведения судебно-медицинской экспертизы признан невменяемым. Среди них и такие, кто когда-то совершил убийство, кражу, изнасилование. Но для этих больных, как и для остальных, не существует специальной охраны. "Здесь нет ничего, кроме стен, медикаментов и медперсонала",— говорит Валерий Сураев. Именно поэтому из больницы периодически бегут. "Эти подростки, обвиняемые в воровстве,— рассказывает главврач о последних сбежавших,— поступили сюда с явными признаками психофизического инфантилизма. Находились здесь около месяца, двое из них были уже признаны невменяемыми. Они-то и не воровали толком: один лист шифера украл, другой компьютер где-то разобрал да запчасть стащил. А сбежали ночью, форточку выставили и сбежали. Они ж маленькие, метра по полтора ростом".
На сотню больных в Мещерском всего две медсестры и одна санитарка. Больными все 23 отделения переполнены. Например, в наркологическое отделение больше уже никого не кладут — мест нет совершенно. В отделении военно-врачебной экспертизы находится 211 военнослужащих, которые были направлены сюда командирами частей. Они пытались покончить жизнь самоубийством или были замечены в неуставных отношениях. "Многие заболевают уже в армии,— говорит главврач,— но чаще всего речь идет о врожденных аномалиях, которые не заметны были дома, а в усложненной обстановке обострились".
Многие пациенты часами бродят по парку и улицам Мещерского, полностью предоставленные самим себе. А некоторых больных медсестры выпускают и на ночь, чтобы они не мешали им спать своими криками и требованиями отпустить их "на волю". Как правило, утром эти больные возвращаются. Например, Володя — абориген, живущий в больнице пять лет,— заключил с медсестрами контракт: убирает во дворе больничного корпуса, а его за это отпускают гулять самостоятельно. Впечатление буйного Володя не производит, да и сам больным себя не считает. "Может быть, тут и дураки сидят,— рассуждает он,— но я-то нормальный. Мне три года до пенсии осталось, а как пенсию начну получать, уйду. А вообще здесь плохо. В палатах тесно, по 25 человек. Мне-то хоть гулять дают, а тем, кто сидит там сутками, помереть с тоски можно. Да и кормят плохо, суп да каша".
Впрочем, главврач не согласен с Володей. Ведь недавно на еду больного полагалось восемь рублей в сутки, а теперь целых 26.
ОЛЬГА Ъ-АЛЛЕНОВА
Из психиатрической больницы в селе Мещерском Чеховского района Московской области сбежали пятеро подследственных, которые попали сюда месяц назад на судмедэкспертизу (вчера Ъ писал об этом). Это не первый побег из Московской областной психиатрической больницы имени Владимира Яковенко. Ежегодно отсюда убегает до 20 человек.
Село Мещерское состоит в основном из больничного комплекса и домов, где живет обслуживающий персонал больницы. "Это изначально так и планировалось: градообразующая больница и население, работающее в больнице,— рассказывает главный врач Валерий Сураев.— Раньше здесь народу было больше, а теперь уезжают многие". Уезжают по нескольким причинам. В Мещерском совсем нет работы, кроме работы в больнице, где медсестра получает 400 рублей, а санитарка — 200. Другие просто боятся оставаться рядом с "психушкой". "В прошлом году один из больницы сбежал,— рассказывает местная жительница, стоя у корпуса принудительного лечения,— так пока его искали, он женщину изнасиловал и убил, здесь, в Мещерском. И вообще бегают они часто. Постоянно в подвалах наших прячутся, в погребах, иногда и подворовывают. Конечно, люди боятся, вот и уезжают".
"Они бегали и будут бегать, так всегда было,— вторит ей другая женщина.— Только раньше здесь настоящие больные были, они и бегали меньше, а теперь уголовники и солдаты, которые от армии 'косят'".
Сегодня в больнице около двух тысяч больных из 18 районов Московской области, только четвертую часть их составляют женщины. "Это не потому, что мужская психика слабее,— говорит главный врач.— Просто у нас очень много больных, совершивших общественно опасные деяния. А это, как правило, мужчины". В больнице два отделения принудительного лечения для тех, кто после проведения судебно-медицинской экспертизы признан невменяемым. Среди них и такие, кто когда-то совершил убийство, кражу, изнасилование. Но для этих больных, как и для остальных, не существует специальной охраны. "Здесь нет ничего, кроме стен, медикаментов и медперсонала",— говорит Валерий Сураев. Именно поэтому из больницы периодически бегут. "Эти подростки, обвиняемые в воровстве,— рассказывает главврач о последних сбежавших,— поступили сюда с явными признаками психофизического инфантилизма. Находились здесь около месяца, двое из них были уже признаны невменяемыми. Они-то и не воровали толком: один лист шифера украл, другой компьютер где-то разобрал да запчасть стащил. А сбежали ночью, форточку выставили и сбежали. Они ж маленькие, метра по полтора ростом".
На сотню больных в Мещерском всего две медсестры и одна санитарка. Больными все 23 отделения переполнены. Например, в наркологическое отделение больше уже никого не кладут — мест нет совершенно. В отделении военно-врачебной экспертизы находится 211 военнослужащих, которые были направлены сюда командирами частей. Они пытались покончить жизнь самоубийством или были замечены в неуставных отношениях. "Многие заболевают уже в армии,— говорит главврач,— но чаще всего речь идет о врожденных аномалиях, которые не заметны были дома, а в усложненной обстановке обострились".
Многие пациенты часами бродят по парку и улицам Мещерского, полностью предоставленные самим себе. А некоторых больных медсестры выпускают и на ночь, чтобы они не мешали им спать своими криками и требованиями отпустить их "на волю". Как правило, утром эти больные возвращаются. Например, Володя — абориген, живущий в больнице пять лет,— заключил с медсестрами контракт: убирает во дворе больничного корпуса, а его за это отпускают гулять самостоятельно. Впечатление буйного Володя не производит, да и сам больным себя не считает. "Может быть, тут и дураки сидят,— рассуждает он,— но я-то нормальный. Мне три года до пенсии осталось, а как пенсию начну получать, уйду. А вообще здесь плохо. В палатах тесно, по 25 человек. Мне-то хоть гулять дают, а тем, кто сидит там сутками, помереть с тоски можно. Да и кормят плохо, суп да каша".
Впрочем, главврач не согласен с Володей. Ведь недавно на еду больного полагалось восемь рублей в сутки, а теперь целых 26.
ОЛЬГА Ъ-АЛЛЕНОВА