Командир батальона спецназначения ГРУ Минобороны БИСЛАН ЭЛИМХАНОВ в интервью "Ъ" рассказал подробности совершенного на него 9 января покушения.
— Как вы себя чувствуете?
— Сейчас уже намного лучше. Здоровье, конечно, повреждено — пули попали в руку, в левое плечо, ключицу раздробило — но для жизни опасности уже нет.
— Вспомните, как произошло покушение.
— Мы ехали в Ханкалу, в кортеже было три машины. Я сидел в головной рядом с водителем, которого потом убили. Когда мы подъезжали к КПП, до него метров двадцать оставалось, пришлось сбросить скорость — дорога там сильно разбитая. В этот момент с трех сторон началась стрельба. Один бил в водителя, другой бил конкретно в меня. Еще снайперский огонь велся с крыши... По всем канонам там должен быть совершенно другой исход, но мне в очередной раз повезло, спас Всевышний.
— Ваши сослуживцы из Ханкалы пытались преследовать нападавших?
— Не было предпринято такой попытки, потому что один из нападавших был убит на месте, при нем было оружие, кое-какие документы. Еще одна машина, из которой по нам велся огонь из пулеметов, тоже была расстреляна, ее бросили у дороги... То есть масса доказательств осталась, за что можно зацепиться.
— Судя по всему, нападавшие знали, в какой именно машине вы были.
— Да, знали, потому что километров за пять-шесть до поста нас остановили сотрудники МВД, я предъявил документы, и мы проехали дальше.
— Гаишники?
— На них была не обычная милицейская форма, а черная.
— Может это были переодетые боевики?
— Все может быть. Но там недалеко были и обычные милиционеры, с жезлами.
— Между этой проверкой документов и нападением, думаете, есть связь?
— Ну да, документ предъявлял я лично. И в итоге случилось так, что тот человек, которому я предъявил свои документы, оказался раненным в ходе перестрелки.
— Это Леча Богатырев?
— Нет, не он.
— Среди убитых опознали некоего Татабаева, находящегося в розыске.
— Я вот тоже думаю, как это человек, который находится в розыске, оказался на месте перестрелки.
— Расследование первого покушения на вас в 2008 году дало результаты?
— Абсолютно никаких. Как завели уголовное дело, так сразу и положили на полку.
— Почему на вас нападают? Это боевики или у вас есть другие личные враги?
— В том-то и дело, что у меня никаких личных врагов нет. В политику я тоже не лезу. Я просто выполняю те задачи, которые мне ставит вышестоящее командование.
— Может быть покушения как-то связаны с конфликтами ваших бойцов с местной милицией?
— Я старался избегать каких-либо стычек, зная, что меня могут специально провоцировать. Но в 2008 году мне пришлось поучаствовать в одной из них, и вы знаете, к чему все это привело, погибло несколько человек из числа наших бойцов и милиционеров. Но я не могу утверждать, стало это причиной покушений на меня или нет.
— Может вам мстят грузины, с которыми вы воевали в 2008 году?
— Не знаю, кто мне мстит, но я был предупрежден о готовящемся покушении, ждал нападения, поэтому и передвигался с усиленной охраной.
— Теперь будут приняты какие-то кардинальные меры по обеспечению вашей безопасности?
— Я не знаю, что командование намерено делать, оно все по факту доложило наверх, там примут решение. Я надеюсь, что расследование будет успешным и мне не придется заниматься самодеятельностью.
— То есть?
— Я не хотел бы сам искать нападавших и наказывать их. Я человек законопослушный.