В Центральном музее современной истории России открылась выставка с бессмысленным названием "Даты, события, люди" и многообещающим подзаголовком — "Страницы истории в подарках". Из специального фонда бывшего Музея революции выставили около трехсот всевозможных подношений советским лидерам и советскому народу от зарубежных товарищей.
Экспозиция в основном охватывает период от Сталина до Горбачева, но для подарков 20-х годов тоже нашелся закуток. Он самый невзрачный на этой "ярмарке тщеславия", зато там есть экспонаты, в художественной ценности которых трудно усомниться. Работы Кустодиева, Мухиной, Петрова-Водкина могли бы оказаться и в запасниках Третьяковки или Русского музея, если бы не стали в свое время подарками советскому начальству, которое и спровадило их в соответствующий фонд Музея революции. До недавнего времени в этот фонд и Гохран попадали далеко не все подношения, а лишь те из них, которые не приглянулись владельцам. Распоряжение о том, что все надаренное необходимо сдавать государству, появилось лишь в 1986 году.
Судя по выставке, советских лидеров одаривали щедро и бездумно. Им было из чего выбирать, так что в музейном фонде оказались не самые роскошные, а самые заурядные дары. Глядя на них, задаешься вопросом: а чего дарители ждали в ответ?
Первое, что приходит в голову при виде витрины с трубками, подаренными Сталину,— это версия о коварном плане: мол, курите, товарищ Сталин, побольше, затягивайтесь поглубже, авось, табачный угар скорее в могилу сведет. Если вспомнить, что Борису Ельцину все больше подносили теннисные мячи и ракетки, то гипотеза о тайных помыслах дарителей не покажется абсурдной. От тирана в обмен на подарок ждали его погибели, от гаранта демократии — здорового образа жизни и долгих лет. Почему бы и не так?
В 1948 году "вождю народов" албанцы поднесли свой национальный костюм: так едва пришедший к власти местный диктатор Энвер Ходжа присягнул делу товарища Сталина. Дальше — больше: в Кремль засылали бурки и шаровары, тюбетейки и сапоги. Телефонный аппарат в виде земного шара, обрамленного серпом и молотом, подарен рабочими польского авиазавода; керамические кузнечики на капусте от детей Китая; от бразильских товарищей — настольная лампа из панциря броненосца с вкраплениями змеиной кожи; поднос, инкрустированный крыльями бабочек и перламутром; чернильный набор из деталей боеприпасов от советских военных; бесконечные сабли, кинжалы, медали — все эти подношения уже выставлялись к 70-летнему юбилею Сталина. Как и 50 лет назад они пугают своей выморочной эстетикой: фантазию авторов питал страх, а акт дарения превращался в ритуальный жест заклинания зла.
Другое дело — подарки Брежневу и Горбачеву. Судя по ним, никакой разницы между 70-ми и 90-ми годами не было. Или просто подарочные фонды у зарубежных друзей долго не обновлялись, и отцу перестройки перепало то, что собирались дарить бесконечным генсекам периода застоя. Кофейный сервиз от короля Иордании Хусейна I, перламутровая ваза от Арафата, серебряные шахматы от компартии Перу, кувшин в человеческий рост от Индиры Ганди, кимоно, жуткая скульптура из США — земной шар в окружении голубей, размах крыльев которых с лихвой покрывает его поверхность, хрустальные безделушки, фарфоровые тарелки. Кризис подарочного жанра, по-видимому, обозначился еще в 1976 году, когда умельцы из Палеха всучили Леониду Ильичу бисерницу размером с мизинец.
Любой подарок со временем превращается в некий ребус, разгадав который, можно многое узнать как о дарителе, так и о получателе. Все, что не поместилось в серванты и сундуки генсеков, а затем было проглочено музейным фондом и выплюнуто в виде выставки, рассказывает лишь о страхе и лести дарителей. Таких подарков принято стыдиться и не выставлять свои и чужие чувства на показ.
ИГОРЬ Ъ-ГРЕБЕЛЬНИКОВ
Выставка продлится до 31 августа.