Коротко


Подробно

Начался всероссийский маскпарад

В отеле «Мариотт-Аврора» на месяц раньше обычного состоялась пресс-конференция, посвященная очередному, 17-му по счету фестивалю «Золотая маска», на которой были названы претенденты на главную театральную премию России. Эксперты, отсмотрев 498 произведений всех жанров и форм, выбрали 55 (больше, чем обычно) спектаклей, достойных внимания жюри и зрителей. Победителей наградят 15 апреля в Гостином Дворе, а большая часть претендентов выступит во время фестиваля — с 27 марта по 14 апреля. Однако фактически «Золотая маска» стартует уже 19 ноября, когда на московских гастролях санкт-петербургский Александринский театр предъявит первые три спектакля-номинанта. Фестиваль продолжится в январе и марте традиционным визитом Мариинского театра с оперными и балетными премьерами.


Балетные номинации комментирует ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА.

Вышеупомянутое репертуарное изобилие не затронуло балет: достойными принять участие в соревновании эксперты сочли всего шесть спектаклей (из них три одноактных) из трех российских театров. Сенсацией для тех, кто не в курсе общероссийских балетных дел, стало отсутствие в этом списке труппы Большого (впервые с 2002 года, когда залетевший на один год худрук Геннадий Рождественский сорвал уже сверстанные планы сезона). Нынешняя аморфная и хаотичная репертуарная политика главного театра страны принесла свои плоды: из четырех сезонных новинок Большого ни одна не выдержала конкуренции.

Зато впервые в конкурсные ряды попал петербургский Михайловский театр, причем сразу с двумя балетами — классическим и современным. Так называемое московское «Лебединое озеро» в редакции Александра Горского и Асафа Мессерера (визитная карточка Большого театра сталинской и хрущевской эпохи) было тщательно отреставрировано в Петербурге Михаилом Мессерером, главным балетмейстером Михайловской труппы. Воодушевление экспертов было так велико, что реставратора-постановщика выдвинули в номинации «Лучший балетмейстер-хореограф». А вот реконструированной им же «Лауренсии» — исчезнувшего с российских сцен знаменитого балета Вахтанга Чабукиани — не повезло: в отличие от британских критиков, включивших этот спектакль в тройку «лучших балетов года», российские эксперты его не одобрили — как выяснилось, только потому, что исполнитель главной мужской партии плохо танцевал. Зато сразу в двух номинациях выдвинута одноактная композиция «Минорные сонаты» хореографа-дебютанта Вячеслава Самодурова, экс-премьера Мариинки и премьера лондонского Ковент-Гардена.

Еще один одноактный эксперимент — бессюжетный балет «Quatro», поставленный хореографом Эдвардом Клюгом по инициативе четырех ведущих солистов Мариинского театра и ими же исполненный, получил горячее одобрение экспертов: выдвинут сам спектакль, его хореограф и вся четверка артистов: Денис и Анастасия Матвиенко, Леонид Сарафанов и Олеся Новикова. Однако за успех творческой самодеятельности своих премьеров отвечает не Мариинка, а петербургский Театральный центр на Коломенской.

Сам же Мариинский театр вошел в число соискателей лишь с одной из своих балетных премьер — известным спектаклем Алексея Ратманского «Анна Каренина», не первый год кочующим по европейским сценам. Примечательно, что за роль Анны номинирована Екатерина Кондаурова, обошедшая первых двух исполнительниц — статусных Диану Вишневу и Ульяну Лопаткину. Не прошел отбор возобновленный исторический «Спартак» Леонида Якобсона, на которого театр возлагал большие надежды: половина экспертов сочла, что спектакль безнадежно устарел, половина — что его плохо реконструировали.

Фаворитом в ряду балетных претендентов выглядит Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко, сотворивший главную сенсацию прошедшего сезона. Впервые в России он поставил современного классика Иржи Килиана — его моцартовские шедевры «Маленькая смерть» и «Шесть танцев» номинированы вместе с тремя исполнителями, довольно произвольно вырванными из слаженного многолюдного ансамбля.

Вместе с живым классиком Килианом отмечен и классик покойный: 60-летняя «Эсмеральда» в постановке Владимира Бурмейстера, которую Музтеатр Станиславского в очередной раз восстановил после небольшого простоя, оказалась такой жизнеспособной, что эксперты включили ее в конкурс вместе с замечательной Натальей Ледовской, исполнившей заглавную роль.

Следует отметить отсутствие региональных завсегдатаев балетной «Маски» — Перми и Новосибирска. Худруки (Алексей Мирошниченко и Игорь Зеленский соответственно) явно проваливают репертуарную политику своих сильных трупп.

В современном танце экспертам помог международный фестиваль Intradance, в ходе которого западноевропейские авторы работали с российскими компаниями. Из семи состоявшихся проектов на «Маску» номинированы пять, причем вместе с хореографами. Так что 14 членам музыкального жюри под предводительством Петра Поспелова придется поломать голову, выбирая между чистым «классиком» Михаилом Мессерером и каким-нибудь Браимом Бушелагемом, большим специалистом по хип-хопу (nota bene: авторы перенесенных спектаклей — в этом году Иржи Килиан и Алексей Ратманский — в номинации «Лучший хореограф» по условиям конкурса не выдвигаются).

Оперные номинации комментирует СЕРГЕЙ ХОДНЕВ.

За тенденцией в перечне оперных спектаклей-номинантов глубоко нырять не приходится: ровно половина из 12 выдвинутых постановок — оперы ХХ века. А заодно и репертуарные редкости по нашим меркам. Впрочем, в раритеты на сей раз можно записать номинированные спектакли практически всем скопом, не особенно считаясь с хронологией. Эксперты такой задачи себе специально не ставили, но так совпало, и вдобавок очень уж причудливо сложены столичные параметры оперной раритетности. Даже, скажем, «Князь Игорь», которого привезут на «Маску» из Ростова-на-Дону, выглядит именно что уникальной возможностью услышать эту оперу Бородина — в Москве она не идет.

Правда, пять оперных работ из шорт-листа при этом местные, московские. Первенство чести среди них, очевидно, можно отдать революционному «Воццеку» Большого театра (помимо самого спектакля тут выдвинуты и Дмитрий Черняков за режиссуру и декорации, дирижер Теодор Курентзис, певцы Марди Байерс, Георг Нигль и Максим Пастер, а также художник по свету Глеб Фильштинский, без которого «масочный» год редко обходится). Он выглядит фаворитом, но как там сложится при весенней раздаче «Масок» — лучше не загадывать, памятуя судьбу черняковского «Онегина». Тоже был, казалось бы, бесспорным фаворитом, но только к конкурсным показам он, как назло, совершенно растерял форму, оставшись без присмотра.

Если «Воццек» для нас почти что национальная премьера, то опера Николая Сидельникова «Бег» (1984) по Булгакову — самая настоящая мировая премьера: событийность и достоинства партитуры тут все-таки перевесили в результатах голосования скромное театральное качество спектакля, поставленного Камерным музыкальным театром имени Покровского. Еще один театр, давненько не ходивший в номинантах «Маски» — «Геликон-опера», на сей раз получил свой букет из трех номинаций за постановку прокофьевской «Любви к трем апельсинам».

Щедрей всего, если брать Москву, в шорт-листе представлен Музтеатр Станиславского. У него отмечено, во-первых, «Кафе “Сократ”» — отменно сделанный вечер французской музыки ХХ века (double bill из крохотных опер Мийо и Сати), превращенный режиссером Анатолием Ледуховским и художником Сергеем Бархиным в изысканно-смешной гиньоль. А во-вторых, «Вертер» Массне в постановке Михаила Бычкова, набравший аж семь номинаций (при этом на «лучшую женскую роль» из спектакля претендуют сразу две певицы — Лариса Андреева и Наталья Петрожицкая).

Но по количественным показателям предсказуемо лидирует Мариинский театр — номинированы и «Женщина без тени» Рихарда Штрауса в постановке Джонатана Кента и Пола Брауна, и камерный по решению «Замок герцога Синяя Борода» Бартока, и грандиозные «Троянцы» Берлиоза, поставленные каталонской труппой La Furla dels Bauls (видимо, придется жюри ехать в Питер — в Москву Валерий Гергиев до открытия исторической сцены Большого театра последний спектакль вряд ли привезет). Кто приедет, так это театр «Санкт-Петербургъ Опера» с «Паяцами» Леонкавалло в постановке Юрия Александрова. А также, надо думать, Михайловский театр с «Иудейкой» (она же «Жидовка») Галеви в постановке Арно Бернара — при однозначной раритетности произведения спектакль не то чтобы потрясающий, но довольно крепко сбитый и вдобавок отмеченный присутствием в номинантах мировой суперзвезды, заслуженного американского тенора Нила Шикоффа.

Провинциальных оперных спектаклей в списке лишь два, но они по-своему показательны — все-таки в регионах решаются сегодня браться не за раскрученные и притом безопасные оперные названия, а за вещи более требовательные. Ладно уж помянутый ростовский «Князь Игорь» в постановке того же Юрия Александрова, хотя такая стоящая Ярославна, как Елена Разгуляева, в общем, достижение, за которое и в масштабах страны не стыдно. Вот Челябинский театр оперы и балета взял да и поставил «Лоэнгрина» Вагнера — композитора, с которым и в Москве театры в основном держатся «на вы». Правда, по слухам, бюджет поставленного режиссером Андреем Сергеевым спектакля составил сумму, которую в Большом театре хватило бы разве что на сигареты грузчикам и рабочим сцены, но это никак не перечеркивает ни удивительной оркестровой работы под управлением Антона Гришанина, ни примерного Лоэнгрина в исполнении Федора Атаскевича.

У Большого театра был теоретический шанс впервые за всю историю «Золотой маски» засветиться и в разделе «Оперетта / мюзикл» благодаря тамошней «Летучей мыши». Но в итоге спектакль Василия Бархатова все-таки номинаций не получил, так что в конкурсной программе оказались лишь три работы — «Юнона и Авось» Музыкального театра Ростова-на-Дону, «Мертвые души» екатеринбургского Театра музыкальной комедии (с музыкой Александра Пантыкина) и «Два бойца» хабаровского Музтеатра.

Театральные номинации комментирует РОМАН ДОЛЖАНСКИЙ.

Драматическую номинацию «Большая форма» можно озаглавить «Александринский театр и другие»: премьеры питерского академического театра взяты в конкурс оптом, чтобы не мелочиться: «Гамлет» Валерия Фокина, «Изотов» Андрея Могучего, «Дядя Ваня» Андрея Щербана. МХТ имени Чехова представлен двумя работами — спокойно-литературным «Обрывом» Адольфа Шапиро и беспокойно-неоформившейся «Вассой Железновой» Льва Эренбурга. Компанию им составят слегка придушенный объятиями критики «Дядя Ваня» Римаса Туминаса из Театра имени Вахтангова и «Медея» Камы Гинкаса, которую трудно отнести к числу удач знаменитого режиссера. Честь провинции в этом году будет в одиночку отстаивать Ярославский театр имени Волкова — в прошлом году он не на шутку напугал Москву аляповато развесистым «Горем от ума», так что теперь есть шанс реабилитироваться «Екатериной Ивановной» Леонида Андреева в постановке Евгения Марчелли.

От номинации «Малая форма» просто рябит в глазах — в ней дюжина позиций, но целых 16 спектаклей: пять из них выдвинуты опять же оптом — как экспериментальный проект молодежного театра «Молодые режиссеры — детям». Радует здесь не столько набор конкретных названий (московские спектакли из этого списка, которые видел ваш обозреватель, не являются большими достижениями отечественного театрального искусства), сколько географический охват: помимо театров из традиционно театральных городов — Новосибирска, Самары, Воронежа и Екатеринбурга, здесь представлены ТЮЗ из Хабаровска и городской театр из шахтерского Прокопьевска.

Номинация «Режиссура» похожа на избирательный бюллетень эпохи неуправляемой демократии — в ней почти 20 имен, и в этом списке харизматичные тяжеловесы, представляющие большие театральные «партии», перемешаны с доселе никому не известными независимыми кандидатами, практически самовыдвиженцами. Примерно так же выглядит номинация «Работа художника»: в нее сгружены полтора десятка сценографов всех поколений и степеней известности. Списки претендентов на премии за лучшие роли уже больше напоминают о демократии суверенной — в них и фамилий меньше, и имена победителей, например Сергея Маковецкого за роль в «Дяде Ване», можно заранее выделять жирным шрифтом.

Институт «масочной» экспертизы, равно как и сам институт конкурса, переживает очевидный кризис жанра. К чести дирекции нужно сказать, что она это поняла раньше наблюдателей — неслучайно же «Маска» придумывает все новые и новые сопутствующие проекты — вроде «Маски плюс» и «Новой пьесы», превращаясь из организаторов премии в продюсерский центр. Причем не российского, а международного масштаба. На март 2011 года запланирована программа «Польский театр в Москве». Нам, помимо прочих, привезут последние спектакли выдающихся режиссеров этой страны — Кристиана Люпы, Кшиштофа Варликовского, Гжегожа Яжины. Как говорится, не будем о грустном, но против такой троицы и вдвадцатиром можно проиграть.

Тэги:

Обсудить: (0)

Комментировать

Наглядно

валютный прогноз

обсуждение