Дата парламентских выборов в Киргизии приближается, а ситуация в стране остается напряженной. Хотя события, подобные массовым беспорядкам на юге страны в июне этого года, больше не повторялись, стычки и инциденты происходят постоянно. Руководство в Бишкеке надеется, что страну спасут большая свобода и перераспределение власти от президента парламенту, закрепленное принятой на референдуме конституцией.
Но есть и те, кто не верит, что новая форма правления приведет к стабилизации. Вот и российский президент Дмитрий Медведев на ярославском форуме повторил уже несколько раз высказывавшееся им предостережение: "Для России, как, я боюсь, и для Киргизии, парламентская демократия — это катастрофа".
Чем обусловлена такая позиция, вполне понятно. Россия в этом вопросе вынуждена оглядываться на партнеров по ОДКБ и ШОС, которых сам факт существования на своих границах демократической парламентской республики, где вся власть принадлежит не хану, а представителям, избранным от реальных, а не марионеточных партий, кажется страшной угрозой, распространяющей вредную заразу. Да и в самой России идея реального разделения властей не всем по вкусу. Управлять послушным парламентом, состоящим из партий левой и правой руки президентской администрации, гораздо удобнее.
Впрочем, нельзя не признать, что в государствах постсоветского пространства, обремененных общим наследством, не только власти, но и граждане не всегда понимают, что такое — делиться властью. На основе такой политической культуры действенную парламентскую демократию выстроить трудно.
Между тем по новой конституции Киргизия станет не вполне парламентской республикой, у президента значительные полномочия будут сохранены. Будет ли при новой системе жизнь лучше или хуже, чем раньше? Ответа пока нет, однако в любом случае не нужно забывать, что до сих пор именно эксцессы президентской власти вели в Киргизии к беспорядкам. Поэтому, разделяя некоторые опасения, все же нужно сказать, что именно парламентская форма правления имеет шанс обеспечить большую политическую стабильность за счет учета интересов многочисленных кланов, групп, партий, а также регионов, конфликты между которыми и привели к нынешней ситуации.
При этом, оценивая киргизские события, нам вряд ли стоит спешить с оценками. Во-первых, потому, что советы из Москвы воспринимаются в бывших союзных республиках неоднозначно. Нам же не нравится, когда нам указывают из Вашингтона или Лондона, как строить политическую систему. Во-вторых, наши советы просто могут оказаться ошибочными.
Между тем в случае успеха политических преобразований Киргизия может стать моделью демократизации и решения межэтнических конфликтов на постсоветском пространстве.