Мысленно с ними

Комментарий

Как в советские годы могла возникнуть философская мысль? Александр Архангельский рассказал "Огоньку" о новом 8-серийном документальном проекте "Отдел", который будет выходить с 6 сентября на канале "Культура"

— Мы зацепились за тот факт, что в 1966 году в институте, который называется — хуже не придумаешь — Институт международного рабочего движения, вдруг встречаются и работают в одном отделе люди, не понимающие ровным счетом ничего в международном рабочем движении, зато хорошо разбирающиеся в том, как устроена человеческая мысль. От чистой мысли (Мераб Мамардашвили и Эрих Соловьев) до театральной (Виталий Вульф) или социальной мысли (Юрий Замошкин, Юрий Карякин). Многие славные люди оказываются в этом институте. Некоторое время там работала и Наталья Солженицына, тогда еще Светлова.

Возглавлял институт Тимур Тимофеев — человек с невероятной биографией: сын генерального секретаря Компартии США, он воспитывался в Ивановском детском доме, где жили и учились также дети Мао Цзэдуна и сын Броза Тито. До 20 с лишним лет Тимур Тимофеев был Тимом Райеном, а когда ему надо было поехать в командировку в Англию, ему велели поменять фамилию. Курировал институт ближайший друг Карякина — работавший в ЦК КПСС фронтовик Анатолий Черняев, который потом стал помощником Горбачева и единственным, кто не предал его во время Фороса.

Платили в институте небольшие деньги. Юрий Карякин не ходил на работу вообще. Как-то Тимофеев спросил, когда тот появится, на что Карякин сказал: "Я иду на рекорд Гиннесса — меня уже не было четыре года и не будет".

У нас получился документальный роман, и отдел превратился в символ: внутри советской жизни были отделы — лакуны, анклавы, в которых люди могли жить, думать. Правда, это продолжалось недолго. Но как вообще могло быть, что в Советском Союзе появились философы, причем в поколении, которое поступило в университет при Сталине? Философам учиться было практически не у кого, традиция была прервана: кто оправлен на философском пароходе 1922 года, кто оказался в ссылке либо расстрелян.

На философском факультете университета в конце 1940-х - начале 1950-х появляются однокурсники Мамардашвили, Карякин, Юрий Левада. В то же время на философском факультете учился Эрнст Неизвестный (его мастерская позже была одним из центров философской мысли в Москве, наряду с Таганкой, где Карякин делал инсценировку "Преступления и наказания"). В то же самое время в университете учится Михаил Горбачев. И в одной комнате в общежитии живут будущие жены Левады, Мамардашвили и Горбачева. Вроде бы не могло быть Горбачева — демократа, который учился при Сталине, не могло быть философов в то время, не существовало социологии и не могло быть социологов, а все же появились Юрий Левада и Борис Грушин. Мы начинаем копать и понимаем, что счастье возникло из трагедии: им преподавали прошедшие фронт Александр Зиновьев и Эвальд Ильенков. Победа над страхом смерти пробила какую-то брешь в их сознании, и они стали искать, где истина. И нашли ее в Марксе, которого противопоставили марксизму. А через Маркса, как через щелочку, они увидели свет большой философии. Кто-то, как Ильенков, остался марксистом, кто-то, как Мамардашвили, нет.

Там же, на философском факультете, образуется знаменитый московский логический кружок во главе с Зиновьевым. Позже многие из наших героев прошли еще через один "отдел" — через журнал тоже с чудовищным названием "Проблемы мира и социализма", редакция которого находилась в Праге, а издавался он на 28 языках. Там в начале 1960-х возникла атмосфера внутренней свободы.

Мы думаем, что история гуманитарной свободы заканчивается в 1968 году, на самом деле системный разгром произошел в 1972-м. Тогда Леваду с его сектором изгоняют из института конкретных социальных исследований. Тогда выдавливают в эмиграцию Александра Пятигорского.

Одним из главных испытаний "отдела" стала публикация романа Александра Зиновьева "Зияющие высоты", в котором он подверг осмеянию не только мир официальной философии, но и лидеров философского поколения. Роман расколол это поколение — часть приняла его, часть, как Мамардашвили, отвергла.

В 1990-е годы пришлось пройти через новое испытание — отказ от последнего укрытия. Для Мамардашвили таким укрытием была Грузия. Но он произносит страшные слова: "Если мой народ изберет Гамсахурдиа, я буду против моего народа". А Карякин во время празднования политического нового года в 1993-м, комментируя победу ЛДПР на выборах в Думу, произносит: "Россия, ты одурела!"

Большинство героев фильма не были диссидентами, но они не были и людьми системы. Они были людьми мысли. Это фильм о том, как отделиться от массы и состояться в своем призвании — призвании мыслить. Какое бы время ни стояло на дворе.

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...