В Петербурге, в Петропавловской крепости, открылась основная часть фестиваля "Неофициальная столица". На несколько часов исторический центр Петербурга стал центром культурным и политическим. На лужайке перед Петропавловской крепостью Формальный театр показал "Орландо Фуриозо"
Номинально идущий с 15 апреля фестиваль постарался собрать под эгидой своих афиш, логотипов и разной степени финансирования весь литературный, художественный, музыкальный, театральный, кино-, кибер-, и даже балетный не-мейнстрим города. До вторника проходила фаза сбора. Однако собраться до конца не удалось.
Сперва предполагалось, что главным событием церемонии станет открытие рядом с Музеем космонавтики пирамиды-мавзолея — это должен был быть "Музей эволюции" Сергея Бугаева (Африки). Музеефицированию подлежала та часть эволюции человека, которая вообще-то еще не вполне началась, а именно его превращение в жителя космоса. Планировались показы фильмов про штурм космоса, презентация проекта жилья на Марсе и другие важные начинания в том же роде. По ходу дела, однако, концепция изменилась. Африка, вооружившись космическим атрибутом в виде космонавтского шлема, всего лишь торжественно заложил первый камень музея, обещав показать остальное после 10 мая. Отсутствие не только музея, но и пирамиды, в которой он должен расположиться, ничуть не смутило автора. Вместо музея он показал Игоря Артемьева, кандидата в мэры Петербурга, который публично порассуждал о Космосе. После чего Африка назвал лектора "нашим кандидатом — выбором свободных людей", а публика одобрительно загудела.
После чего на лужайке перед Петропавловской крепостью Формальный театр показал свой спектакль "Орландо Фуриозо". Петербуржцы его уже видели, но только под крышей, здесь же его показали во внесценическом варианте. Так спектакль показывают на Западе, и в этом есть свой резон. "Орландо Фуриозо" — "Неистовый Роланд" — это "фэнтези" XVII столетия, с бесконечными ведьмами, всадниками, драконами, взрывами и фейерверками. За сюжетом уследить сложно, а в постановке Формального театра — просто невозможно, поскольку все происходит на итальянском языке. Зато очень зрелищно. На фоне "средневековой" Петропавловской крепости фэнтези выглядит фантастически реально.
Этот фестиваль — детище Марата Гельмана. То есть культурная акция с обязательным политическим контекстом. Не успел фестиваль стартовать, как его попытались запретить. Комитет по культуре администрации Санкт-Петербурга отказался согласовывать проведение фестиваля. 28 апреля на сайте Марата Гельмана появилось трагическое объявление "Под давлением городских властей дирекция Петропавловской крепости расторгла договор, в результате чего сорваны все культурные акции". Однако в последний момент директор Петропавловки Борис Аракчеев вдруг вспомнил, что крепость является федеральным объектом культуры и согласие городских властей на проведение акции не требуется. "Я же сам диссидент, я не могу ничего запрещать",— заявил он в начале церемонии. И хотя из-за колебаний Артемьева Африке не удалось достроить свой павильон, фестиваль все равно состоялся.
Остается вопросом — почему. То ли дело в принципиальном диссидентстве директора Петропавловки, то ли команда Яковлева испугалась скандала, то ли городские власти в конце концов решили, что и так все внимание достанется чемпионату мира по хоккею, и махнули рукой на "фронду бомонда". Сам Марат Гельман, однако, вообще отказался видеть в событии фрондирующий оттенок, сведя смысл своей акции к противостоянию с официальным искусством Москвы. "Уникальность культурной ситуации в Петербурге,— заявил он,— в том, что здесь нет разделения на официальную и неофициальную культуру. Скорее можно говорить о поколенческом дискурсе. В отличие от Москвы, где власти открыто демонстрируют свои предпочтения, а все, что не соответствует им, попадает в оппозицию, в Петербурге просто нет статусных художников, нет иерархии. Название 'Неофициальная столица' означает не противостояние местному официозу, которого просто нет, а диалог с Москвой — столицей официальной".
СЕРГЕЙ Ъ-ПОЛОТОВСКИЙ, Санкт-Петербург