11 АПРЕЛЯ ДОЛЖЕН НАЧАТЬСЯ ОФИЦИАЛЬНЫЙ ВИЗИТ БОРИСА ЕЛЬЦИНА В ЯПОНИЮ. МОЖНО ЗАРАНЕЕ СКАЗАТЬ, ЧТО, НЕСМОТРЯ НА ВСЕ УСИЛИЯ РОССИЙСКОЙ ДИПЛОМАТИИ, ОН ЗАКОНЧИТСЯ НЕУДАЧНО. В ЯПОНИИ НЕТ СЕРЬЕЗНЫХ СИЛ, КОТОРЫЕ БЫЛИ БЫ ЗАИНТЕРЕСОВАНЫ В РАЗВИТИИ СОТРУДНИЧЕСТВА С РОССИЕЙ.
Вот уже много лет подряд советские, а затем российские дипломаты пытаются убедить японцев и самих себя в том, что наши две страны не только географически привязаны друг к другу, но и имеют взаимодополняемые структуры экономики: у нас — сырье, у них — товары массового потребления. Отсюда пошло классическое выражение, которое любят повторять японисты: "Наши отношения обречены на успех". Эта сказка сказывалась из года в год, а связи не развивались.
Никто не задумывался: почему мы, собственно, должны убеждать японцев в том, что развитие двусторонних отношений необходимо обеим странам. Ведь именно японцы, а не мы славятся своим прагматизмом, и вся история послевоенного экономического развития Японии подтверждает, что при необходимости они готовы поступиться очень многим. Даже в их отношениях с Россией есть такой пример. Когда в 1956 году Японии действительно нужно было заключить рыболовное соглашение, ее правительство пошло и на подписание Декларации о восстановлении с СССР дипломатических отношений. В ней были зафиксированы и приемлемые для японцев пути решения территориального вопроса — два пишем, два в уме.
Еще один классический пример японского прагматизма — японо-китайские отношения. Нужен Китай Японии — и премьер Танака, не задумываясь, подписывает мирный договор, добавляя к нему слова о дружбе с потенциальным противником, носителем красной идеологии. И хотя сразу же вслед за этим из американских источников — якобы случайно — просочилась скандальная информация о полученных премьером от американской компании Lockheed взятках, которая стоила ему политической карьеры, дело было сделано. Закупленные у Lockheed самолеты летают сейчас с японскими опознавательными знаками. Им совсем не мешает то, что истинная, а не надуманная "обреченность на успех" японо-китайских отношений реализуется уже более 20 лет в конкретном и немалом (а в сравнении с Россией, так просто колоссальном) потоке японских инвестиций в Китай и встречной бурной реке китайских товаров на японский рынок и товаров с названиями японских фирм и клеймом "Made in China" на рынки третьих стран.
И неважно, что из Китая за границу нельзя вывозить заработанную прибыль, и неважно, что многих японцев бесцеремонно обманывают в Поднебесной — все новые и новые легионы японских предпринимателей, жаждущих получить в свое распоряжение дешевую рабочую силу и вырваться на бескрайние просторы китайского рынка, устремляются в пасть исповедующего специфическую социал-капиталистическую идеологию китайского дракона. Люди, близкие к китайскому посольству в Токио, говорят, что больше половины японских бизнесменов, работающих с Китаем, пролетают, как фанера над Пекином. Однако поток желающих не иссякает.
Вьетнаму стоило лишь приоткрыть дверь, и японские инвесторы тут как тут. Лаос, Камбоджа, даже Мьянма (Бирма) с остатками военной хунты для них привлекательнее нашей демократии.
А уж об Америке и речи нет.
Япония без России
Один из представителей японского дворянского сословия — бизнесмен с обширными связями в экономическом истеблишменте страны — в ответ на вопрос, что мешает развитию российско-японских отношений, вдруг очень эмоционально напомнил мне об "одностороннем нарушении СССР мирного договора с Японией", "о пленении 600 тысяч японцев", "использовании рабского труда и смерти 60 тысяч военнопленных на бескрайних просторах советской Сибири". И хотя даже не я, а другой японец тут же возразил ему, что исторические параллели тут неуместны, потому что непонятно, как же тогда быть с американскими бомбардировками Токио в марте 1945 года (погибло около 200 тысяч мирных жителей), с атомными бомбардировками Хиросимы и Нагасаки, массовыми самоубийствами мирных жителей после высадки американских войск на Окинаве и т. д. и т. п., но в этой молниеносной реакции есть своя правда.
Надо честно признать, что в основе отношения японцев к русским лежит умело культивируемое недоверие. О коварстве русских, "поработивших и умертвивших огромное количество японцев, отобравших исконно японские земли", знает каждый школьник. По утверждению японских СМИ и правительства, весь советский Дальний Восток был набит войсками, которые в любой момент были готовы обрушить свою мощь на крохотную Японию. Не случилось этого лишь благодаря бравым американским парням, грудью вставшим на защиту интересов своего партнера, превращенного в "непотопляемый авианосец". Мы должны признать существование этого фактора в сознании японцев, в том числе политиков и бизнесменов, и решить для себя, нужно ли нам и готовы ли мы предпринимать усилия для того, чтобы свести его влияние к минимуму.
И тут мы подходим к главному вопросу. Кому и зачем нужно развитие российско-японских отношений? Что хотят получить в результате прорыва российские и японские политики? Что это даст народам обеих стран и их государствам в тактическом и стратегическом планах? Вопросов гораздо больше, чем ответов.
Во всяком случае, призыву "надо!" японо-российские отношения подчиняются плохо. Сейчас их развитие однозначно "надо" лишь к одному человеку — нынешнему премьер-министру Хасимото. По всем остальным направлениям внутренней и внешней политики он не может записать себе в актив ничего. И его политические амбиции сориентированы на подписание мирного договора с Россией в результате развития двухсторонних отношений. Безусловно, сама постановка вопроса: "развитие отношений — договор", а не наоборот,— уже большой прогресс, и она требовала от премьера смелости.
Однако в конечной точке — мирный договор — интересы Хасимото совпадают с интересами страны и большинства японцев: Ельцин и Хасимото получают мирный договор, Япония — острова. Никакие промежуточные варианты японцев не устраивают.
Именно политические амбиции и желание оставить свое имя на скрижалях истории подвигли японского премьера разработать новую концепцию отношений с Россией, изложенную в его речи перед японскими деловыми кругами в июле прошлого года. Для многих в Японии эта речь прозвучала как гром среди ясного неба. Говорят, даже в МИДе эти материалы, разработанные в глубокой тайне группой ближайших помощников премьера (случай беспрецедентный для отлаженной как часы японской бюрократической машины), попали только накануне самого выступления, когда вносить в них какие-либо серьезные исправления было уже поздно.
Россия без Японии
Возникает вопрос: входит ли развитие российско-японских отношений в сферу национальных приоритетов, и не станет ли эта тема второстепенной при смене кабинета? Безусловно, основные задачи любого японского кабинета на ближайшие несколько лет — это прежде всего вывод страны из экономического кризиса, полная реструктуризация финансовой системы и административная реформа. Все это процессы болезненные, требующие времени и финансовых затрат, но без них перспективы Японии выглядят плачевно.
Ни в руководстве страны, ни среди населения нет единства в отношении грядущих перемен. В то же время резко нарастает давление со стороны американцев, без стеснения подсказывающих японцам путь их дальнейшего развития — полная либерализация японского рынка и расширение внутреннего потребления. Другими словами, японцам предлагают одновременно решать две задачи — выходить из кризиса самим и вытаскивать ослабленную финансовым кризисом мировую экономику, в первую очередь страны ЮВА. К тому же американцы и сами не прочь отщипнуть сладкие куски от японского пирога, проникнув на японский внутренний рынок капиталов, новейших средств информации и связи.
В этой связи большие сомнения вызывает утверждение, что связи с Россией останутся в ряду приоритетных. Приходится признать, что, дав обещание хорошему японскому самураю Хасимото к 2000 году подписать мирный договор (а судя по сообщениям японской прессы, давление со стороны японского премьера на российскую сторону было в прошлом году в Красноярске нешуточным), Россия поставила себя в сложные условия. В руках у японцев теперь серьезный козырь, чего нельзя сказать о России. По сути, Хасимото своего добился: он может уйти в отставку уже сейчас и все равно останется в истории. А Ельцину теперь предстоит сделать непростой выбор — отдать острова или нарушить обещание.
Что получит Россия, заключив мир на японских условиях? В обозримом будущем, скорее всего, ничего. Кредитов нам в обмен на территории, может быть, и подкинут. При всей кризисности японской экономики деньги у правительства есть, и, как их потратить с максимальной выгодой, японские чиновники думают серьезно. Но если уж говорить о сделке, то следует исходить из принципа "деньги вперед". Кредиты надо возвращать, а острова нам уже никто не вернет.
В японские инвестиции верится с трудом. Потому что нет и уже не будет в России факторов, которые формируют сегодня потоки инвестиций. Мы проигрываем всем странам ЮВА и Китаю с точки зрения наличия дешевой и качественной рабочей силы, развития инфраструктуры, емкости внутреннего рынка и психологии. Есть, конечно, факторы долгосрочные, но они пока не работают и закрыты для японского инвестора плотной завесой тумана. Имеется в виду идея развития региона Японского моря, куда входит Западная Япония — наиболее отсталый сейчас район страны, обе Кореи, север и северо-восток Китая, Монголия и Дальний Восток России.
Потенциально это регион следующего экономического рывка и, как утверждают многие в Японии, "зона выживания страны в XXI веке". Но, с одной стороны, если это "зона выживания", то японские инвесторы-прагматики придут сюда сами, как случилось с разработкой сахалинского шельфа (и про острова, между прочим, никто не вспоминал, лишь на одном настаивали: примите поскорее закон "О соглашениях о разделе продукции"). С другой стороны, какой может быть роль российского Дальнего Востока в региональном разделении труда? Огромные пространства, отсутствие инфраструктуры и емкого потребительского рынка, сырьевая ориентация — все это было, есть и будет, а значит, и роль останется все та же.
В начале длинного и сложного пути переговоров, на котором для достижения успеха надо очень точно понимать позицию партнера, чувствовать и просчитывать его возможные шаги, делать все возможное ради защиты интересов своей страны, не загоняя при этом партнера в тупик, из которого ему не выбраться, самое опасное — это строить свою позицию на иллюзиях. Самообман, как и обман партнера, может вернуть нас в уходящую эпоху холодного игнорирования друг друга.
БОРИС ДМИТРИЕВ
В ближайшие годы японцам будет не до России. Им предстоит выходить из кризиса самим и вытаскивать из него страны Юго-Восточной Азии
Пообещав к 2000 году подписать мирный договор, Россия поставила себя в сложные условия. Теперь ей остается либо отдать острова, либо нарушить обещание
Что получит Россия, заключив мир на японских условиях? В лучшем случае кредиты. Но их надо возвращать, а острова нам уже никто не вернет