Еще полгода назад справедливо считалось, что мужской лыжной сборной у нас фактически нет,— настолько невыразительно выступали россияне на международных соревнованиях. Сегодня после громкого успеха на этапе Кубка мира 22-летнего Михаила Иванова и 23-летнего Владимира Вилисова, которые в Лахти стали соответственно первым и третьим на 30-километровой дистанции, а Иванов затем занял второе место в беге на 50 км в Холменколлене, о мужской команде России снова заговорили всерьез. Накануне отлета ВЛАДИМИРА ВИЛИСОВА и МИХАИЛА ИВАНОВА на последний этап Кубка мира в Италию с ними встретилась корреспондент "Коммерсанта" ВАЛЕРИЯ Ъ-МИРОНОВА.
— Мы вправе надеяться на ваш успех в Бормио?
М. И.: Будем реалистами. Чтобы рассчитывать на что-то хорошее на высоте 1600-1800 метров, необходимо к ней адаптироваться. А деньги, выделенные для нашей команды Министерством спорта, закончились на недельной давности кубковом этапе в Холменколлене. Поэтому-то мы и не поехали в Италию, как это было необходимо, за неделю до старта. Очередная порция финансирования ожидается теперь только к июлю. В Италии же пройдут две гонки — на 10 и 15 километров по системе Гундерсена. И хотя бежать нам придется, как говорится, с листа, просто так мы все равно не сдадимся.
В. В.: Тем более что мы порядком устали от той мышиной возни, которая весь нынешний сезон происходит за нашими спинами и цель которой — сместить с поста старшего тренера мужской сборной Александра Грушина.
— Когда в лыжной федерации все кому не лень ругали Грушина, трепали ему нервы и вообще никто не верил в возрождение нашей мужской лыжной команды, каков был ваш собственный взгляд на бесперспективное, с точки зрения большинства специалистов, будущее мужской команды?
В. В.: Два года назад, когда Грушин, оставив женскую сборную, пришел в мужскую, наше общее отношение к подготовке было более чем серьезное. И с самых первых дней мы испытывали к нему безграничное доверие. Мы знали, что работа, которую делаем все вместе, обязательно принесет пользу. Мое второе место на этапе Кубка мира в прошлом году явилось первым подтверждением того, что мы движемся в правильном направлении. А выступления в нынешнем сезоне — несколько призовых мест в эстафетах, победа Иванова и мое третье место на "тридцатке" с общего старта две недели назад в Лахти, а затем и второе место Иванова на "полтиннике" в Холменколлене — более чем наглядно продемонстрировали неуклонный прогресс команды.
М. И.: А Грушина в федерации продолжают тем не менее ехидно подкалывать и вставлять палки в колеса. Его поддерживают лишь президент федерации Анатолий Акентьев и начальник команды Геннадий Раменский.
— А почему это, по-вашему, происходит?
М. И.: Видите ли, Грушин — человек, который исповедует свои собственные принципы, свой стиль работы и ни при каких обстоятельствах не станет прогибаться в угоду тем, кто по должности стоит выше него. Вот это в нем многих раздражает. Раньше как было: за команду отвечали двое — главный тренер и старший, у каждого, по рассказам наших коллег, собственный план. Сплошь и рядом случалось так, что человеку говорили, что он не выступает в соревнованиях, и он делал другую работу. А вечером вдруг заявляли: ты, мол, все-таки бежишь. Грушин эту порочную практику напрочь искоренил. У нас есть график, и мы знаем, кто какие гонки бежит, знаем, как и для чего работаем и что нас ждет в будущем. Мало того что наш тренер делает свою работу хорошо, но главное, так, как считает нужным, а не так, как хотят ему навязать.
— Разве хорошее отношение к работе повод, чтобы человека ненавидеть?
М. И.: Добросовестное отношение к работе ведет к хорошему результату, который напрямую от нее зависит. Раньше, в период двоевластия, если были неудачи у команды, валили на того, кто вел непосредственную подготовку. А успех записывался на счет главного тренера. Теперь же и успех, и провал зависят только от Грушина. В Лахти чуть не вся федерация приехала посмотреть, как мы, а значит, Грушин, провалимся. А пришлось вот поздравлять... Вообще, честно говоря, я не очень понимаю, что они там, в федерации, делают? Два дня назад по прилете из Норвегии в Шереметьево встретил нас человек и говорит: "Тут вас автобус должен встречать, шофера зовут Коля. Ищите". Мы помыкались, Колю не нашли и поехали в гостиницу на такси. Как вы понимаете, ни одного из работников федерации, приезжавших в Лахти, мы так и не увидели. Вот и получается, что Грушин — и тренер, и нянька, и администратор, и смазчик, и черт еще знает кто. Вообще-то, высказывая вам свое мнение о том, что на самом деле у нас происходит, я предвижу, как теперь меня начнут упрекать: вот, мол, только-только подниматься начал, а уже рот раскрывает. Ну и пусть говорят.
В. В.: Грушин не такой, как все, выделяется из массы. Многим это не по душе. Вот и стараются приложить его при каждом удобном случае. На первом этапе Кубка мира в Швеции лучший из нас был 50-м. И пошли разговоры: мол, "мертвые" ребята, другого тренера ставить надо. Но приезжали мы на российские соревнования и все равно всех обыгрывали. Вроде бы и нас, и его все поздравляли, а за глаза продолжали лить грязь.
— Когда Грушину плохо, он на вас не срывается?
В. В.: Никогда.
М. И.: Азарт у него разве что пропадает, когда кто-нибудь по телефону из Москвы ему на психику надавит. Начинает суетиться, нервничать, ошибается в смазке накануне соревнований. На пользу это не идет никому и сказывается на результатах. Лучше бы помогли, например, с финансированием. Если бы мы вполовину финансировались, как наши лыжницы, то выступали бы намного лучше.
— У женской команды и впрямь спонсоров полно...
В. В.: Десятилетний договор нашей федерации с норвежской посреднической фирмой Sponsor Service подразумевает отстежку ей 30% с суммы, которую какой-либо спонсор захотел бы в нас вложить. Еще 10% уходят в ОКР.
М. И.: На таких условиях к нам ни один спонсор, если он не сверхбогатый, конечно, не пойдет.
— Михаил, какие эмоции вы испытали, выиграв этап Кубка мира?
М. И.: А никаких. Когда выходил на гонку, бежал по дистанции, даже когда финишировал, голова была забита лишь подсчетом очков: попаду или нет в "красную" группу? Вот попал.
— А вам, Володя, проигравшему на финише итальянцу несколько сантиметров, никто не посоветовал хореографией заняться, чтобы на шпагат в подобных случаях садиться?
В. В.: Хореографией нет, а вот ботинками большего размера обзавестись, было дело, советовали. Я, вообще-то, очень доволен этим своим третьим местом, потому как на самом старте упал и сильно ушиб грудь. Пока выбирался из кучи, много времени упустил и догнал основную группу где-то к двадцатому километру. А там уже бежал, как говорится, на зубах. Когда очухался, понял — что-то не то со мной: грудь болит, дышать невозможно. Думал, ребро сломал. Только в Москве сделал снимок, оказалось, что перелома нет.
— Из нашей команды только двое попали в "красную" группу?
М. И.: В прошлом году я набрал 102 очка и занял 27-е место. А нынче этого количества очков, которые, кстати, набрали несколько наших ребят, уже недостаточно для "красной" группы. Спринты, а их было в сезоне семь, спутали карты многим известным лыжникам. А на первые позиции выдвинулись никому не известные личности. Несправедливо получается. Вот и лидер нашей сборной Алексей Прокуроров вылетел из "красной" группы.