Вчера стал известен ответ на депутатский запрос в ФСБ о судьбе Бабицкого: "Бабицкий жив". Никаких подробностей официальные структуры говорить не желают. Во властных коридорах все вполголоса сетуют, что "с Бабицким действительно вышло нехорошо". Но ни к каким реальным действиям по освобождению журналиста эти сетования никого до сих пор не подвигли.
Вчера, после нескольких недель скандала вокруг исчезновения журналиста "Свободы" Андрея Бабицкого, вдруг выяснилось, что он до сих пор официально не объявлен в розыск. Как заявил начальник главного управления уголовного розыска МВД Вячеслав Трубников, в розыск Бабицкий может быть объявлен, "только если будет постановление следствия. Пока этого постановления не поступало".
Из категорического нежелания руководства МВД "искать" Бабицкого следуют два очевидных вывода. Во-первых, это еще раз подтверждает, что уголовное дело против журналиста изначально было липой. Иначе зачем было бы всячески оттягивать его официальный розыск. Во-вторых, это может свидетельствовать о том, что МВД прекрасно знает, где содержится Бабицкий, и совсем не хочет его там "найти".
Тем более что как объявил вчера в Думе председатель комитета по безопасности Александр Гуров, российская ФСБ "по-чекистски" четко ответила на депутатский запрос: "Бабицкий жив". После этого вряд ли стоит сомневаться, что руководство страны в курсе, у кого сейчас в руках находится Бабицкий.
Собеседники Ъ в Кремле в неофициальных разговорах разводят руками: "С Бабицким действительно вышло нехорошо..." Но одновременно в столь же неофициальном режиме продолжают внушать журналистам, что "Бабицкий — предатель".
Никаких четких разъяснений или обещаний ни от кого из официальных лиц по-прежнему добиться невозможно. Тем временем, на публике у федеральных политиков становится даже модным посетовать о судьбе Бабицкого, пальцем о палец не ударяя для его спасения. Коммунист Олег Миронов, который еще после первой чеченской войны сменил на посту уполномоченного по правам человека слишком неудобного властям Сергея Ковалева, вчера, наконец, публично заметил, что "ситуация с обменом Андрея Бабицкого представляет угрозу единственному реальному демократическому завоеванию России — свободе слова". Такая забота вдвойне трогательна после того, как партийные единомышленники Миронова не так давно вместе с "медведями" заблокировали в Думе попытку правых принять специальное постановление по Бабицкому.
Тем не менее, свободе слова — особенно не подтвержденного делом — в России пока ничего не угрожает. И это хорошо почувствовали те, кому положено заботиться о пропавшем журналисте: устное сочувствие ему абсолютно безопасно.
ВАСИЛИЙ Ъ-АРТЕМЬЕВ