Корреспондент "Коммерсанта" СЕРГЕЙ Ъ-ЗАЙЦЕВ побывал на погранзаставах, месяц назад открытых на российско-грузинской границе. Блокируют российские пограничники Аргунское ущелье, по которому совсем недавно у боевиков проходила "дорога жизни".
Секс по рации
Около 80 километров границы с Грузией на юге Чечни до декабря 1999 года были открыты — охранять их не было никакой возможности. Этим воспользовались боевики, еще в 1995 году начавшие строить дорогу между чеченским Итум-Кале и грузинским Шатили. По этой дороге, проходившей по Аргунскому ущелью, бандиты получали подкрепление и боеприпасы, по ней планировали уходить в случае поражения. Когда боевиков стали теснить на севере Чечни, эта трасса стала для них своего рода "дорогой жизни".
В декабре здесь высадили российский десант. Операция была настолько неожиданной для боевиков, что это позволило захватить дорогу быстро и с минимальными потерями. По неофициальным данным, контролировал ущелье сам Хаттаб и за потерю "дороги жизни" он казнил нескольких своих командиров.
Десантники выбили боевиков как с самого серпантина, так и с окружающих хребтов и склонов. Дорога была еще недооборудована, так что на ней осталось много строительной техники. Трофейными грузовиками и бульдозерами сейчас пользуются солдаты. А запасы продовольствия, обнаруженные на базах боевиков, пришлось уничтожить — опасались, что продукты отравлены.
Среди прочих припасов солдаты нашли женские вещи — видимо, принадлежавшие снайпершам. Теперь те время от времени общаются с солдатами по рациям: "Я тебя, красавчик, убивать не буду. Только яйца отстрелю".
Правда, говорят с незнакомками уже не десантники, а пришедшие им на смену пограничники.
Забытый десант
Они высадились сюда 20 декабря прошлого года. Едва спрыгнув с вертолетов на землю, принялись вгрызаться в промерзшую почву — где лопатой, а где и с помощью взрывчатки. Первые дни были самыми напряженными — нужно было успеть окопаться, пока боевики не опомнились.
Жесткий режим сохраняется на заставах до сих пор. Поспал отведенные тебе два часа — вставай в караул или принимайся за работу: чисти снег, укрепляй блиндажи, заготавливай дрова и воду. Палатки, в которых живут пограничники, едва-едва отапливаются коптящими "буржуйками". Но это хоть какое-то спасение от пронзительного ветра, гуляющего по ущелью. А вот невдалеке от пограничной заставы — забытые, похоже, командованием десантники. Полуголодные, грязные, они, кажется, спят на снегу. Их не забирают в тыл и не направляют на новый штурм.
С другой стороны, десантники получают положенные им 800 рублей в день. А пограничники-"срочники" формально "всего лишь" охраняют государственную границу. И платят им за это копейки, как на обычной службе.
Прямые столкновения пограничников с боевиками бывают редко. Хотя стрельба идет постоянно: то ли снайперы ловят друг друга в прицелы, то ли, чтобы не замерзнуть, бойцы палят в "белый свет", как в копеечку.
За все время, что здесь находятся пограничники, серьезных инцидентов было два. Вечером 7 января посты боевого охранения "Плато" и "Минарет", принадлежащие заставе Дальневосточного погранотряда, обстреляли из минометов. Паники не было, поначалу даже ответный огонь не открыли: вдруг свои по ошибке стреляют? Созвонились с соседними частями и тогда уже ударили из всех стволов. Первым делом сняли наводчика, а потом с помощью зенитной установки добили и минометчиков.
А 27 января на заставы поступили сведения, что в ночь на пятницу 3000 боевиков группами по 500 человек будут прорываться в Грузию. С вечера весь личный состав был приведен в боевую готовность, никто не спал, все пристально вглядывались в сгущающиеся сумерки. И тут вдалеке появилась группа бандитов. Они несли свернутое белое полотнище. Пограничники решили, что это парламентеры с белым флагом. Но когда чеченцы его развернули, стала видна надпись: "Русские — свиньи". Стрельбы не открыли. Вовремя догадались, что это провокация — таким образом боевики собирались обнаружить огневые точки пограничников. А атаки так и не последовало.
Спасают братские могилы
К сожалению, горький опыт Афганистана и первой чеченской кампании так никого ничему и не научил. Казалось бы, это аксиома военной науки: в горах требуются своя стратегия и тактика, особые инструменты, обмундирование и специальная подготовка солдат. Не тут-то было. "Пришлите нам хоть какое-нибудь альпинистское снаряжение",— просят пограничники. Многие из них в жизни гор не видели, а их бросают против головорезов, для которых заснеженные вершины — дом родной. Чеченцы легко скользят по склонам, то вдруг исчезая из поля зрения, то появляясь в неожиданных местах. Есть мнение, что они пользуются системой подземных переходов, соединяющей расположенные здесь могильники XIV-XVI веков. Иначе почему из высоченных каменных башен, не имеющих видимого входа, вдруг открывается огонь?
Эту гипотезу пока, правда, не проверяли: наши солдаты могильники не трогают. Во-первых, это святотатство, а во-вторых, считается, что это чумные места.
Но особенно непросто пограничникам, когда в темноте на горы опускается туман — не видно ничего в нескольких метрах даже с ночными биноклями. Некоторые заставы спасают собаки — звериное чутье даже боевики не могут обмануть. Причем порода не важна, солдаты рады даже дворняжке, лишь бы она распознавала чужих.
Зато с едой здесь нормально. Пищу два-три раза в неделю привозят на вертолетах. Основная еда — консервы и каша. Много лука — это помогает предотвратить простуду. Нет только мяса. Пограничники охотятся на горных козлов, но еще ни одного не подстрелили.
Как-то раз отправились в гости к грузинским пограничникам, так те предлагали 10 кг мяса за маскхалат. Обмен не состоялся: маскхалаты на особом счету, их и самим не хватает. А вещь эта, по сути очень простая, в заснеженных горах реально способна спасти жизнь, скрыв, скажем, от снайпера.
Кухня, кстати, самая популярная тема для шуток. Например, кильку в томатном соусе остряки называют "братской могилой".
Пограничники ищут шефов
А вот информационный голод солдаты испытывают по-настоящему. Об отставке Ельцина здесь узнали только через неделю. Приезжающих сюда встречают вопросами: "Что у нас там нового?" и "Газет не привезли?" О телевидении здесь и не мечтают. А из радиостанций ловится только "Свободная Чечня" и иногда "Маяк". Поэтому в гуманитарные грузы служащие просят включать книги, газеты, журналы — хоть какие, даже старые.
Несмотря ни на что, пограничники настроены по-боевому. Все они отправились сюда добровольцами. Кто не выдерживает трудностей — переводится в другое место. "Балласт" здесь не нужен. Но таких мало. Более того, многие "срочники" говорят, что время здесь идет гораздо быстрее, чем на службе в обычных условиях. Греет рядовой состав и изменившееся в последнее время отношение к ним со стороны старших по званию: ни тени высокомерия. Офицерам дана установка: главное — уберечь людей.
— Слушай, что ты должен написать,— грозно налегал на меня подполковник на одной из застав.— В первую очередь я обращаюсь к коммерческим предприятиям и организациям. Нам не хватает палаток, спальных мешков. Нужны теплые вещи — их сбором могут заняться и школьники. Это главное. А вообще — пусть какая-нибудь фирма возьмет шефство над нашим погранотрядом.