Мариинка сделала три шага назад

Показав в Москве достижения 20-летней давности

Гастроли балет

На сцене Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко прошли трехдневные гастроли балета Мариинского театра. Помимо номинированного на "Золотую маску" "Конька-Горбунка" (см. "Ъ" от 4 марта) труппа предъявила программу одноактных балетов, нехудожественный смысл которой не ускользнул от ТАТЬЯНЫ КУЗНЕЦОВОЙ.

В программу включили "Шотландскую симфонию" на музыку Мендельсона — последнюю премьеру театра. Точнее, возобновление первого баланчинского балета, появившегося в Мариинке еще в 1989 году при главном балетмейстере Олеге Виноградове и исчезнувшего с афиши так давно, что теперешнее поколение рисковало его не станцевать.

"Шотландская симфония", которую "мистер Би" поставил в 1952 году, как нельзя более соответствует и вкусам петербургской труппы, и запросам публики. Это — неоромантизм, который легко принять за безыскусную старину: живописный задник с руинами и водопадами, воздушные розоватые платья танцовщиц, килты мужественных кавалеров. Мелкая (но не убийственно сложная) техника, многофигурное адажио, переходящее в лирический дуэт. Словом, можно понять Ульяну Лопаткину, пожелавшую выступить на премьере в образе прекрасной, но не вполне реальной Дамы.

В Москве "божественную" заменила Анастасия Матвиенко, которая превосходит главную приму только по двум пунктам: у нее действительно божественная стопа и превосходный шаг. В остальном эта бывшая киевлянка вела себя как Элиза Дулитл на экзаменационном чаепитии у миссис Хиггинс: с оглядкой на хороший тон, принятый в Мариинке, и с неизбежными провинциальными ляпами в виде блуждающей улыбки, являющейся не всегда к месту, чрезмерно задранных арабесков и натужных сползаний с верхних поддержек — вместо захватывающих полетов, поставленных Баланчиным. Мужчины во главе с Александром Сергеевым достойно играли роль рамы для этой поэтической картины, в которой специфических баланчинских примет было не больше, чем петербургского представления о романтизме вообще.

Выяснилось, что 20 лет усердных штудий творчества Баланчина ни на йоту не приблизили мариинскую труппу к постижению творческого метода американского хореографа. Более того: звезда 1980-х Татьяна Терехова хоть и носила типично советскую челку, зато танцевала главную партию куда менее сентиментально по стилю и куда более точно по темпам и позам, чем госпожа Матвиенко.

Два других балета программы — "В ночи" Джерома Роббинса и "Тема с вариациями" Джорджа Баланчина — появились в Мариинке тоже при Олеге Виноградове. Неоклассическая "Тема с вариациями" — вещь необычайно трудная в техническом отношении. В нынешней Мариинке есть только одна балерина, способная одолеть этот балетный Эверест,— Виктория Терешкина. Выступить она не смогла: получила травму на утренней репетиции. Заменившая ее Алина Сомова честно выполнила все, что сумела, сделав ставку на адажио, благо ее лирические данные позволяли отвлечь внимание от авральности вращений и безвольного поскребывания заносок в быстрых частях "Темы". Солист Владимир Шкляров был сосредоточен, как перед первым затяжным прыжком с парашютом, но в воздухе его мотало и потряхивало. И то сказать, такой адский экзамен по классике, который дал тут Баланчин, придумав премьеру сериалы двойных пируэтов и туров, под силу разве что Михаилу Барышникову.

"В ночи" — в трех различных по эмоциональному состоянию любовных дуэтах — некогда блистало "поколение 90-х" во главе с балеринами Лопаткиной и Вишневой. Поколение нулевых не подарило Мариинке столь же ярких звезд. Кроме Екатерины Кондауровой — роскошной женщины с не по-петербургски открытым темпераментом. Без индивидуальностей шедевр просел, оставшись ласкающим глаз набором красивых поддержек.

Странную на первый взгляд выставку достижений Мариинского балета 20-летней давности объяснить легко. Похоже, нынешний худрук Юрий Фатеев, ностальгируя по временам своей артистической молодости, желал доказать, что возрождение петербургского балета началось задолго до прихода к власти команды его предшественника Махарбека Вазиева, возглавлявшего труппу с середины 1990-х до марта 2008-го.

В последние годы петербуржцы регулярно привозили в Москву свои новинки, как номинированные на "Маску", так и не нашедшие сочувствия экспертов,— то есть демонстрировали текущий прогресс, не скрывая его издержек. Формально традиция была соблюдена и на сей раз, но парадоксальным образом издержки прогресса сменились пафосом регресса.

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...