Коротко

Новости

Подробно

Бог даст, не смоет

Журнал "Огонёк" от , стр. 24

Жители сел в пойме Оки, затопляемых паводком с XVII века, готовы поделиться рецептами выживания.


Герман Петелин


Каждую весну в начале апреля в Московской области разворачивается спецоперация по спасению от паводка нескольких сел Луховицкого района. На берегу Оки у паромной переправы в Дединове сотрудники МЧС разбивают лагерь. Приезжают телевизионщики. Газеты пестрят заголовками типа "Подмосковье уходит под воду". Хладнокровие сохраняют, пожалуй, только сами местные жители. Во-первых, потому что привыкли. Во-вторых, потому что в нашей стране утопающие лучше других знают, как надо себя спасть.

Линия обороны


Пока, впрочем, в Дединове спасать некого. Река скована льдом, за что местные жители благодарны необычно суровой зиме. Благодарны в том смысле, что в последние зимы лед если и держался, то не более месяца — в это время в гости с одного берега Оки на другой бегали наперегонки. Однако нынешняя зима помимо подарка в виде ледяного моста подкинула и тревоги: слишком уж много снега. Вот народ и гадает, каким будет разлив.

— Да это кажется только, что снега много. Так, одна видимость, а плотности никакой: рыхлый он, стает и ничего не будет, — щурится пенсионер Валерий Лапшин, нанося слой битума на днище старенькой плоскодонки.

Такие лодочки здесь почти в каждом доме: когда село по весне отрезает на несколько недель от большой земли, без плавсредств в Дединове не прожить. Правда, пока снег да лед, большинство дединовцов свои плоскодонки смолить не начинали. Да и Лапшин бы не дергался, но на выходные из Коломны приехал сын, 38-летний Сергей. Готовить лодку вдвоем, понятно, сподручнее. По ходу дела спорят о масштабах будущего разлива — тут каждый сам себе Росгидромет.

— Это ты зря говоришь, что снега мало, — не соглашается сын с отцом. — А если разом таять начнет? Земля-то промерзшая — вся вода в реку. Помнишь, в 99-м снега вообще почти не было, а разлив какой был?

— Ну, так в 99-м с водохранилища лишнюю воду сбросили!

— А если и в этом году сбросят?

— Бог даст, не смоет. Лучше работай, а то опять напишут, что мы тут потопа боимся. А нам он и нипочем...

Главный рубеж обороны села от паводка — глубокий ров, выкопанный за околицей в незапамятные времена — задолго до МЧС и даже до революции. Работает эта "линия Мажино" так: когда Ока поднимается, вода вначале идет в ров, а оттуда уже на поля. Затем переливается через дорогу и идет дальше.

— Мы оказываемся в водном кольце, — пенсионер делает рукой полукруг. — И на другой стороне — то же самое. Только ничего страшного в этом нет.

Здешние старожилы вспоминают только три по-настоящему катастрофичных разлива — в 1960-м, 1973-м и 1994-м. В эти годы вода подходила к домам, заливала пол, а кое-где даже доходила до крыш. Еще ходит легенда о большом дореволюционном потопе, но его никто уж не помнит.

Как заработать на паводке


Не помнят, наверное, потому что половодье в этих краях не только зло, но и благо. Привольная пойма Оки, разливы которой достигают 10 километров, конечно, не дельта Нила, но весной паводок выносит на поля столько ила, что удобрений не надо. Особенно хорошо растут огурцы и лук.

Впрочем, овощеводство — изобретение советское. До колхозов главными статьями дохода местных жителей были рыболовство, животноводство и торговля. Ведь Дединово, Любичи, Ловцы и Белоомут стоят прямо на берегах Оки, основного торгового пути между Москвой и Нижним Новгородом с его ярмарками. Торговали главным образом сеном с заливных лугов — подработать на сенокос сюда съезжались из соседних губерний. По всей округе звенели косы и шумели сенопрессовальные машины. Процветало и животноводство: на всю Россию гремели молокозаводы "молочного короля" Чичкина. Распашка поймы началась только при Сталине. Вместе с распашкой пришла и мелиорация. Поля и луга изрезали сотни рукотворных каналов, куда теперь весной буквально набивается рыба — караси, щуки.

В Луховицком районе почти у каждого села своя история, связанная с паводком. Разливы здесь были всегда, ледоход превращался в праздник, а кто посмелее, те даже рисковали поспорить с рекой. Зря что ли предки построили здесь в 1669 году, еще до Петра, первый в России военный корабль?

— По льдинам во время затора на ту сторону к девкам бегали, — вспоминает удалой пенсионер Лапшин. — Гармошку возьмешь и вперед! А когда лед затирало на Нагульном Бору, начальство вызывало авиацию. Те лед бомбили, а мы, что греха таить, браконьерили малость под это дело — рыбку вылавливали.

А однажды по реке плыли льдины и на каждой из них лежало по трупу. Снимали кино о восстании Пугачева.


Сами себе робинзоны


Кино здесь можно снимать и сейчас: каждой весной во время большой воды луховицкие поселки и деревни — Дединово, Белоомут, Ловцы, Любичи, Окская, Бор, Слемские Борки, Ловецкие Борки, Берхино — превращаются в отрезанные от цивилизации острова. Самый большой остров — поселок Белоомут с 7 тысячами жителей. Самый маленький — Слемские Борки с 30. Поэтому проблемы у местных робинзонов, особенно пенсионного возраста, одинаковые: успеть запастись продовольствием и лекарствами.

Пенсионерка Надежда Григорьевна из Дединова называет себя "Робинзоном в квадрате". Мало того, что все село оказывается в водяном кольце, так еще и улицу, на которой она живет, в большой разлив отрезает водой от центра поселка. Раньше, когда была моложе, переправлялась на лодке. Сейчас надежда только на молодых соседей. Хотя молоды они относительно: ей — 70, им — по 50.

Вместо деревень по берегам Оки растут дачные поселки. Молодежь тянется к Москве и Коломне. Сельское хозяйство ее не прельщает: известные на всю страну луховицкие огурцы выращивают на приусадебных участках люди пенсионного и предпенсионного возраста. Колхозы, гремевшие на всю страну урожаями, измельчали, а мелиоративные и гидротехнические сооружения пришли в негодность. В прошлом году эмчеэсники в Луховицком районе выявили семь бесхозных аварийных гидротехнических сооружений. Изношенность этих объектов напрямую сказывается на паводковой ситуации.

— Раньше в Дединове своя пекарня была, в которую муку завозили перед половодьем, — говорит пенсионерка. — А сейчас соседке денег на хлеб даю. Ее муж на ту сторону переправляется, туда автолавки приезжают, и сразу мне буханок 20 берет.

Зная не хуже местных жителей "паводковую экономику", местные власти последние пару лет стараются выдавать пенсии где-то за месяц до разливов, чтобы старики успели запастись тушенкой и вермишелью.

В селе Ловцы картина примерно та же, только до автолавок местные робинзоны добираются с большим трудом.

— Летом в райцентр ездим через Дединово, у них там паром работает, получается 30 километров. Когда паром не ходит, едем в круговую через Белоомут, на Коломну — это уже 70 километров. Ну, а весной, когда дороги под воду уходит, уже не проехать никак, — рассказывает 40-летний Николай Васюкин. — Но у нас хотя бы питьевая вода есть, а в Берхине один колодец на все село, который в половодье отрезает. Вот там, конечно, беда.

Пока МЧС и Росгидромет шлифуют прогнозы на паводок, местные власти укрепляют водоотводный ров и насыпают вал вокруг села. В середине марта в столовую Ловецкой школы завезут дополнительный запас продовольствия. Рожениц и тяжелобольных постараются эвакуировать до паводка. Народ же потихоньку вытаскивает из подвалов картошку, запихивает мешки на чердаки и чинит рыболовные снасти.

— Это со стороны, может, наша жизнь диковинно выглядит, — посмеивается Николай. — А мы уж привыкли. К тому же свои плюсы есть. После разлива, когда вода уходит, в лужах на лугах много рыбы остается. Вплоть до июля ходим щук ловим. Да и чтобы ни говорили, сейчас стало полегче, чем в 90-е. Когда есть подозрения, что разлив будет уж очень большой, в Дединове дежурят спасатели. Да и народ у нас в беде друг дружку не оставит. Если б не помогали, как мы в этой Венеции выжили?

Удивительно, но ни одного несчастного случая, связанного с паводком, за последние 10 лет в этих краях зафиксировано не было.

Комментарии

Рекомендуем

наглядно

обсуждение

Профиль пользователя