20 февраля 1986 года, в 00 часов 28 минут 23 секунды, начался длящийся уже десять лет сериал под названием "Полет космической станции 'Мир'". Сериал, в котором, как и полагается было все, чему и полагается быть в кино, даже рекламные паузы. Не было наверно только секса, хотя женских ролей в нем было предостаточно. Сериал, который начался как занудный советский фильм на производственную тему, а под занавес превратился в космическую Санта-Барбару, герои которой не хотят даже думать о том, что когда-то их кино закончится.
Первая серия этого сериала была очень русской. Вконец ошалевшие от бессоных предстартовых ночей инженеры облегченно взодхнули когда голос по "громкой связи" объявил: "станция на орбите". Все теперь, можно идти и совершенно открыто пить водку. И тогда было совсем не важно, что "Мир" ушел на орбиту ободранный как липка: он был перетяжелен и перд стартом пришлось снимать все научное оборудование, часть солнечных батарей, да многим из системы жизнеобеспечения пришлось пожертвовать все это можно было доделать потом. Впрочем генерального секретаря КПСС технические детали не интересовали вообще — главное то, что он с трибуны XXVII съезда КПСС мог заявить, что советская космонавтика достигла очередного триумфального успеха.
И действительно, "Мир" оказался счастливой станцией — как будто она сама знала, что главные опасность для нее не технические проблемы, а финансовые, которые наступят через несколько лет. Все технические неурядицы рано или поздно но разрешались благополучно. Первый модуль — "Квант" пристыковался лишь с третьей попытки — неизвестно откуда взявшийся в стыковочном узле станции кусок мягкой изоляции удалось вытащить с огромным трудом. По странной традиции срыв первой стыковки трижды повторялся (по разным причинам) со всеми следующими модулями — "Квант-2", "Кристалл" и "Спектр". А два года назад "Мир", наверно первый из космических объектов дважды побывал "в аварии": в январе уходящий от станции корабль "Союз-ТМ17" повредил ей изоляцию, а летом ее два раза "боднул" транспортный корабль. Сейчас Центр управления полетом с некоторой опаской ждет запуска последнего модуля, который должен состоятся через два дня после Дня космонавтики: так получается, что большее число отказов в советсткой космонавтике приходилось на эти пред и послепраздничные дни. Советский производственный триллер продолжался где-то до начала 90-х, когда на станции и вокруг нее стали возникать проблемы ранее просто немыслимые.
Ну действительно, кто мог предположить что на рубеже 1991-1992 годов отряд космонавтов будет рассматривать возможность проведения забастовки? А то, что в ЦУПе забастовка, хоть и не совсем настоящая — в виде развешанных по стенам плакатах с требованиями повысить зарплату — все-таки состоится? И все это тоже серия ежедневного космического сериала.
Начало 90-х наверно было все-таки самым трудным временем в жизни станции. Вот выдержка из бортового журнала: "06.05.92.Вышел из строя гиродин. Попытка раскрутить его оказалась безрезультатаной. 07.05.92. Еще одна неудачная попытка. 09.05.92. Все праздники экипаж провел за работой: занимался установкой нового силового гироскопа. Неуправляемая станция не позволила провести эксперименты по наблюдению Земли. 14.05.92. Сбой в работе гиродинов устранен." И такие проблемы возникали едва ли не каждую неделю — станция дряхлела прямо на глазах. Правда сейчас специалисты РКК "Энергия", где в основном и создавался "Мир" утверждают, что объем ремонтных работ не увеличился по сравнению с тем временем — несмотря даже на то, что сама станция стала намного больше и сложнее.
Не обошлось и без детективных сюжетных линий. 18 ноября 193 года "Сириусы" (это позывные тогдашней основной экспедиции) вновь пожаловались ЦУПу, что в прилетевшем "грузовике" недостает продуктов. В декабре "недостатача" оказалась еще больше — не хватало уже 18 рационов, а прибывшее с Земли молоко оказалось с просроченным сроком годности. Впрочем космонавты не особенно-то и огорчались: в том же 1993 году в российской космонавтике произошло событие, сравнимое по значимости с полетом Юрия Гагарина. Первомай основной экспедиции было впервые официально разрешено встретить как нормальным людям — и спрятанный за дальней панелью коньяк стал называться коньяком, а не "чайком", которым до этого отмечались все праздники на орбите. Многие до сих пор спорят о том, связан ли случившийся в тот же день отказ еще одного гиродина с этим событием или нет. Расширение международных космических программ привело к тому, что чисто российский космический сериал как-то незамено стал интернациональной постановкой. Образовался даже своеобразный фан-клуб: после полета француза Мишеля Тонини частота бортовой радиостанции ОС "Мир" стала одной из самых популярных во Франции. На эту волну ежедневно пытались выйти до 500 обладателей любительских радиостанций.
Закончится ли когда нибудь этот сериал? Сегодня идет уже его 3656-ая серия. "Мир" хоронили уже неединожды — в 1992 году, когда казалось что денег на поддержание комплекса в работоспособном состоянии не хватит, предрекают ему смерть в 1997 году, когда все истекут мыслимые ресурсы станции-долгожителя (еще не один советский космический аппрата не работал на орбите так долго). Конечно же когда-нибулдь это обязательно произойдет: в 1997 году начнет собираться международная космическая станция Alpha и "Мир" вроде бы станет не нужным. Но завзятые атеисты из подмосковных Подлипок утверждают, что только одному Богу известно, когда "мир" сдаст — по крайней мере сейчас, утверждает заместитель руководителя полета Виктор Благов, признаков старения долгожителя не видно.
СЕРГЕЙ Ъ-ЩЕРБАК, МАКСИМ Ъ-ТАРАСЕНКО, ВЛАДИСЛАВ Ъ-БОРОДУЛИН