Особый привкус нынешней петербургской шемякиниане придало личное покровительство мэра. Мы можем констатировать — мэр Петербурга не только любитель музыки и спорта, ему не чуждо и художественное пристрастие к Михаилу Шемякину. Они познакомились еще во время скандала, связанного с установкой памятника Петру в Петропавловске. С тех пор они встречаются регулярно и так же регулярно обсуждают планы новых памятников и выставок. И каждый раз, когда художник сгоряча обещает, что очередной проект будет последним, так как в городе его не понимают, мэр терпеливо объясняет Шемякину, что тот не прав. Нынешняя акция — апофеоз этой дружбы. И как бы ни отрицал Анатолий Собчак своей причастности к организации выставок, вряд ли ему кто-нибудь поверит. Недаром бывший противником предыдущего шемякинского проекта главный художник города Уваров вдруг резко меняет свое мнение, быстро находятся спонсоры, дирекция Манежа решается на чрезвычайно дорогой проект, а руководство Эрмитажа не находит в себе сил отказаться от свалившейся выставки. Вкусы правителей не обязательно должны быть утонченными. Однако усердное внедрение собственных эстетических пристрастий может утомить горожан. Шемякину вполне можно присваивать звание "главного художника", правда, в отличие от другого столь же плодовитого петербургского скульптора Михаила Аникушина, он ограничивается муниципальным масштабом.
Особый привкус нынешней петербургской шемякиниане придало личное покровительство мэра. Мы можем констатировать — мэр Петербурга не только любитель музыки и спорта, ему не чуждо и художественное пристрастие к Михаилу Шемякину. Они познакомились еще во время скандала, связанного с установкой памятника Петру в Петропавловске. С тех пор они встречаются регулярно и так же регулярно обсуждают планы новых памятников и выставок. И каждый раз, когда художник сгоряча обещает, что очередной проект будет последним, так как в городе его не понимают, мэр терпеливо объясняет Шемякину, что тот не прав. Нынешняя акция — апофеоз этой дружбы. И как бы ни отрицал Анатолий Собчак своей причастности к организации выставок, вряд ли ему кто-нибудь поверит. Недаром бывший противником предыдущего шемякинского проекта главный художник города Уваров вдруг резко меняет свое мнение, быстро находятся спонсоры, дирекция Манежа решается на чрезвычайно дорогой проект, а руководство Эрмитажа не находит в себе сил отказаться от свалившейся выставки. Вкусы правителей не обязательно должны быть утонченными. Однако усердное внедрение собственных эстетических пристрастий может утомить горожан. Шемякину вполне можно присваивать звание "главного художника", правда, в отличие от другого столь же плодовитого петербургского скульптора Михаила Аникушина, он ограничивается муниципальным масштабом.