Некролог
Во вторник в своем парижском доме, не дожив десяти дней до 91-летия, умер Морис Дрюон, писатель, боец Сопротивления, бывший министр культуры (1973-1974), один из 40 "бессмертных" академиков (1966), кавалер Большого креста Почетного легиона. В России автора семитомных "Проклятых королей" (1955-1977) знали хуже, но любили сильнее, чем на родине.
Консерватор Морис Дрюон считал, что настоящий французский язык — это язык XVII века, и, словно на дворе стоял XIX век, писал многотомные эпопеи. Роман между ним и Россией тоже "многотомный". Он начался в разгар оттепели благодаря "Сильным мира сего" (1958) Дени де ла Пательера, экранизации романа, за который Дрюон получил (1948) Гонкуровскую премию: Жан Габен со всей своей мощью разыграл трагедию безжалостного олигарха, доведшего сына до самоубийства.
В разгар застоя популярность Дрюона достигла космических масштабов, поскольку в обмен на макулатуру люди могли приобрести кровавую эпопею о королях, едва не погубивших Францию XIII века. Для читателей он стал "Александром Дюма-внуком" и внедрил в массовое сознание мысль о том, что за всеми бедами истории стоят тамплиеры. Сам Дрюон, кстати, не скрывал, что "Проклятые короли" — плод работы литературного цеха, и публично благодарил своих "негров": в этом он тоже был наследником Дюма.
В постсоветской России Дрюон стал для властей воплощением самой французской культуры. Борис Ельцин наградил его орденом Дружбы народов (1993), Виктор Черномырдин летал с ним в Оренбург и учил запивать водку пивом. Владимир Путин принимал в Кремле и навещал год назад в Париже. В 2007 году Дрюон стал членом Академии наук РФ. Любовь была взаимной: Дрюон сравнил президента Путина с генералом де Голлем, ближайшим соратником которого он был в лондонском изгнании 1942-1944 годов. К тому же выяснилось: Дрюон "наш". Его отец Лазарь Кессель в 1908 году приехал с родителями во Францию из Оренбурга: в 1921 году он покончит с собой, прервав многообещающую карьеру в театре "Комеди Франсез", а сын возьмет фамилию отчима-нотариуса.
Во Франции романы Дрюона не считаются главным его наследием: слишком старообразны. Никола Саркози назвал его "великим писателем, великим борцом Сопротивления и прежде всего автором "Песни партизан"", написанной Дрюоном в 1943 году вместе с дядей, писателем Жозефом Кесселем. Листовки с этой великой песней разбрасывали над Европой, она открывала передачу BBC "Честь родины", которую вел Дрюон. Правда, с течением времени он приписал себе авторство музыки, написанной Анной Марли, еще одной русской звездой Франции. Но эта человеческая слабость исчезала в тени памяти о том, как героически дрался с немцами кадет Дрюон весной 1940 года.
Дрюон-политик гораздо актуальнее. Он был последовательным консерватором и охранителем, поклонником "сильной руки", что объясняет и его "роман" с Владимиром Путиным. Иногда дело доходило до курьезов: Дрюон требовал восстановить сожженный коммунарами дворец Тюильри. Еще в "Письмах европейца" (1943) он возлагал все надежды на элиты, которые после войны должны умирить Европу, не допустив гражданской войны. В 1968 году категорически осуждал бунтовщиков и забастовщиков в памфлете "Будущее в замешательстве", шел во главе демонстрации голлистов. Министром культуры Жорж Помпиду назначил его, чтобы успокоить умы, смущенные строительством радикального по архитектуре Музея современного искусства.
Несмотря на успехи, в том, что касается развития культуры в провинции, министерство Дрюона оставило о себе неважную память. Первым делом он пригрозил лишить субсидий "подрывные" театры, директора которых являются к нему "с кружкой для пожертвований в одной руке и "коктейлем Молотова" в другой". В ответ великие режиссеры Роже Планшон и Жан-Луи Барро назвали его "трубадуром культурных репрессий" и провели многотысячные "похороны свободы выражения". Но политика позволила Дрюону сохранить чудную молодость духа, которой могли бы позавидовать многие его оппоненты. Он уже не писал эпопеи, но почти до смерти оставался страстным обозревателем газеты "Фигаро". В традиционно левой французской культуре Дрюон был лучшим представителем ее очень немногочисленной, но необходимой правой составляющей.