Рынок слияний и поглощений замер: покупать бизнес сейчас страшно, а продавать невыгодно. Исключение составляют сделки с участием государственных структур и компаний-банкротов — этот сектор M&A стремительно набирает вес.
В обзоре инсайдерских сделок использована информация, которую в феврале официально раскрыли 500 крупнейших по капитализации российских эмитентов.
Мировые поветрия
Февраль не принес новостей, способных хотя бы немного снять напряжение на финансовых рынках. Фондовые индексы развитых и развивающихся стран продолжали падать, реагируя на статистику по большинству экономик мира. Если ранее на мировые площадки поступали неутешительные данные в отношении глобальных компаний, то в феврале стало ясно, что на грани банкротства оказалось уже несколько стран Восточной Европы.
Согласно оценкам агентства Thomson Reuters, объем сделок слияния и поглощения (M&A) в феврале составил $139 млрд, что на 22% меньше, чем в феврале 2008 года. Хуже всего дело обстояло в США: в феврале с участием местных компаний состоялось слияний на общую сумму $12 млрд (в феврале 2007 года — на $37 млрд). С участием же компаний из Европы было объявлено или заключено сделок на сумму $79 млрд — это на $1 млрд больше, чем год назад. Рынок M&A в Азии вырос на $3 млрд, до $33 млрд.
Вместе с тем неспособность компаний найти средства для перекредитования и поддержки бизнеса, которая усугублялась продолжающейся девальвацией ряда национальных валют, вынуждала правительства тратить все больше средств на поддержку бизнеса. Например, по данным агентства Thomson Reuters, 62% всех сделок на мировом рынке M&A в феврале было в той или иной степени профинансировано правительствами разных стран, что является абсолютным рекордом для этого рынка. По количеству таких сделок месяц превзошел даже октябрь, когда наблюдалась массовая национализация проблемных компаний.
По-видимому, масштабы участия государственных средств в процессах перехода прав собственности будут расти и дальше, по крайней мере, к этому призывают международные финансовые организации. Как сообщает "РИА Новости", 10 марта на конференции африканских лидеров в столице Танзании глава МВФ Доминик Стросс-Кан заявил, что мировая экономика в 2009 году продемонстрирует спад. Ранее его первый заместитель Джон Липски говорил о том, что темпы снижения ВВП развитых стран в настоящее время соответствуют показателям, зарегистрированным после окончания Второй мировой войны, и устойчивый рост экономик начнется не раньше первой половины 2011 года. В связи с этим МВФ призвал правительства увеличить финансовую поддержку экономики.
Помимо увеличения доли сделок слияний и поглощений с участием государства в первые месяцы 2009 года проявилась еще одна тенденция. Прошлый год ознаменовался резким ростом количества банкротств крупных компаний. Однако некоторым из них кризис на руку: появилась возможность приобрести интересующие активы по весьма низким ценам, отмечает Thomson Reuters. В связи с этим аналитики предсказывают резкий рост мирового рынка слияний и поглощений. Только за первые два месяца 2009 года сумма сделок M&A с участием банкротов составила $14 млрд — это на 9% больше, чем за весь 2008 год. Участники рынка предсказывают, что этот показатель продолжит расти.
По западным стандартам
Ситуация на российском рынке слияний и поглощений, похоже, отвечает мировым тенденциям. Прежде всего, стремительно сокращается количество сделок с участием инсайдеров, в частности, практически исчезли сделки с участием физических лиц. В феврале, если говорить о сколько-нибудь ликвидным бумагах, прошла всего одна, да и то мелкая: член совета директоров и миноритарный акционер "Уралкалия" Андрей Коногоров избавился от своего пакета акций рыночной стоимостью порядка $10 тыс. По всей видимости, акционеры, когда рыночная (равно как и общая экономическая) ситуация неопределенна, предпочитают не рисковать. Покупать пакеты акций сейчас страшно, поскольку котировки могут снова пойти вниз (многие эксперты говорят, что российскому фондовому рынку еще далеко до дна), а продавать бессмысленно — в подавляющем большинстве случаев это означает просто фиксацию убытков. С другой стороны, отсутствие массированных продаж акций со стороны инсайдеров можно расценить как хороший знак: если бы дело действительно шло к череде банкротств крупнейших компаний, эти люди, думается, не упустили бы шанса обменять последнее место в очереди кредиторов хоть на какие-то деньги.
Второе сходство российского рынка M&A с мировым: все более отчетливы признаки того, что государство в скором времени станет одним из ключевых игроков на рынке слияний и поглощений. Так, по итогам февраля в отчетность 500 крупнейших российских эмитентов попало 13 сделок их акционеров на сумму более $10 млн (исходя из рыночной стоимости акций). Из них четыре провели Федеральное агентство по управлению государственным имуществом и его стопроцентная дочка "Роснефтегаз".
Параллельно прямым рыночным сделкам государственных структур идут другие процессы, способные в перспективе втянуть государство в активную игру на рынке слияний и поглощений. За помощью к государству в последнее время вынуждены обращаться даже те игроки, которые раньше полагались только на собственные административные ресурсы. К примеру, в начале марта "Русал" Олега Дерипаски сообщил, что подписал соглашение о переносе сроков погашения основного долга по кредитам международных банков, приходящегося на ближайшие два месяца. Как предполагается, такая лояльность кредиторов связана с "комфортным письмом" для банков от государства. Позднее гарантий от государства по кредитам на 49 млрд руб. попросила компания "Интеко", принадлежащая супруге мэра Москвы Елене Батуриной. В качестве обеспечения по кредитам предприниматель готова была заложить недвижимость, земельный банк и девелоперские проекты.
А вот обеспечением по кредитам на сумму $1,1 млрд, предоставленным Газпромбанком Трубной металлургической компании, по данным газеты "Ведомости", стали блокирующий пакет акций ТМК и 25% акций Волжского трубного завода. В феврале кредит Газпромбанка получила и угольная компания "Южный Кузбасс" — на три года, в размере $450 млн, что составило 35,61% балансовой стоимости активов компании. Не исключено, что сделка (или варианты ее исполнения) также предусматривает залог акционерного капитала. Впрочем, кредит Газпромбанка ЛУКОЙЛу в размере €1,1 млрд обеспечения не потребовал.
Примечательно, что, выдав такие кредиты, сам Газпромбанк немногим позднее стал активно привлекать средства ЦБ на рынке репо, указывают участники рынка. Иными словами, залогодержателем "последней инстанции" в данном случае выступает государство — в лице Центрального банка.
В целом же отчетность 500 крупнейших открытых российских компаний говорит, что большинство февральских сделок, превышающих 10% балансовой стоимости предприятий, представляли собой исключительно займы. Причем займы эти были обеспечены солидными залогами. Например, 25 февраля Магнитогорский металлургический комбинат получил кредит Сбербанка в размере 12 млрд руб. под залог оборудования предприятия.
Но масштабные заимствования под залог бизнеса чреваты консолидацией этого бизнеса в руках банковских структур, причем государственных: именно через госбанки правительство сейчас осуществляет крупные денежные вливания в экономику. Эту опасность усугубляет резкое ухудшение платежной дисциплины заемщиков. По данным Банка России, объем просроченной задолженности в январе вырос на 17%, тогда как по итогам декабря рост составил только 6,5%. Понятно, что ни банкам, ни государству владение и управление реальным бизнесом ни к чему. А значит, реализация подобных залогов будет сводиться к поискам новых собственников. И роль государственных структур, как и количество сделок в рамках процедур банкротства, на российском рынке M&A будет расти — в полном соответствии с мировыми тенденциями.