Первый директор BBC Лорд Рейт среди прочих своих начинаний установил и традицию приглашать раз в год кого-нибудь из выдающихся деятелей культуры — писателей, политиков, ученых или художников для чтения нескольких лекций по радио. На этот раз этой чести удостоился известный английский архитектор сэр Ричард Роджерс. О лекциях рассказывает корреспондент BBC АЛЕКСАНДР РАППАПОРТ.
В своих лекциях Роджерс настаивает на том, что современные здания, в отличие от старой архитектуры и даже того, что строили зодчие-новаторы в первой половине XX века, должны быть невесомыми, прозрачными, полностью проницаемыми для света, воздуха и для людей, то есть зданиями, которые перестают отнимать поверхность земли у города и возвращают ее людям.
Это основной мотив лекций сэра Ричарда. Он пишет о трагедии города, который оказался оторванным от городской общины. Здания теперь не столько служат людям, сколько стоят у них на пути. И не только они — почти все городские пространства похищены у горожан. Ричард Роджерс пишет о гигантской сети подземных улиц и переходов в Хьюстоне, недоступной рядовому горожанину, ибо войти в это пространство можно только из зданий, в которые посторонним вход воспрещен. Посторонним, то есть просто прохожим, приходится делить пространство улиц с автомобилями. Роджерс тоскует, что Трафальгарская площадь, бывшая некогда публичным центром Лондона, превратилась в обычную транспортную развязку, загазованную тысячами машин. Автомобиль, по мнению британского зодчего, — враг города и людей, лишающий их и места, и воздуха. Роджерс даже предлагает ввести особый налог на бензин, который учитывал бы затраты будущих поколений на спасение земной атмосферы, испорченной в нынешнем веке. Огромные загородные торговые центры, вызванные к жизни автодорогами, в равной степени вызывают горечь и негодование сэра Ричарда, ибо они приводят к узкой дифференциации городских функций, разрушают органическую многомерность жизни улицы. Идеал Роджерса — площадь средневековой Сиены, где люди могут гулять, делать покупки, общаться и даже смотреть конные состязания. Именно она вдохновляла его при проектировании Бобура.
Сопоставляя культурную политику Великобритании и Франции, Роджерс приходит к выводу, что в отличие от французского, консервативное английское правительство не ведет в Лондоне никакой градостроительной политики, что приближает город к неминуемой деградации. Баронесса Тэтчер, борясь с левым Советом большого Лондона, упразднила этот орган городского самоуправления, и столица Великобритании стала неуправляемой. Никакие масштабные проекты в городе, разбитом на 33 района, практически невоплотимы. Но даже если какие-то из них начинают осуществляться, как, например, застройка бывших доков — это делается в угоду большому бизнесу, в ущерб городской среде и общественной жизни.
Сэр Ричард — грустный социалист-утопист конца нашего века. Правда, он не со всем согласен со своим предшественниками, которые видели идеал в городе-саде. Этот идеал, рожденный автомобилем и железной дорогой, обнаружил, с точки зрения Роджерса, свою социальную бесперспективность. Роджерс — за компактные города, обслуживаемые современными средствами общественного транспорта: скоростными железными дорогами, электромобилями, метро, трамваями. В таких городах пространственно должны совмещаться все виды деятельности, что будет способствовать активному общению горожан. Города, по идее Роджерса, хороши тем, что приобщают индивида к жизни общины. Уничтожает же общинный дух города рынок, знающий только одну ценность — немедленный доход отдельных лиц — и пренебрегающий ценностями будущего, в том числе будущего Земли.
Роджерс назвал свои лекции "Города для маленькой планеты". Их пафос чисто экологический. Города — это прекрасное изобретение, дающее человечеству все преимущества социальной сплоченности, превратились в язвы на теле Земли, приносящие биосфере огромный вред. Причем максимум вреда приносят города промышленно развитых стран, в то время как мегаполисы стран третьего мира в значительно большей степени вторично используют свои отходы и не загрязняют атмосферу вредными выбросами. Один из удивительных примеров лекций — бразильский бидонвиль Куритиба, город трущоб с населением в несколько миллионов человек, построенный из отходов и тары, был превращен путем максимально разумного использования отходов во вполне здоровое и приятное место для жизни. Другой пример — Барселона, в которой по случаю проведения Олимпийских игр была проведена реконструкция городского плана и на месте старых доков, отрезавших столицу Каталонии от моря, созданы прекрасные парки. А вот в Лондоне, говорит Роджерс, власти так и не могут создать набережных, достойных великого города и его жителей.
Сэр Ричард Роджерс считает экологические проблемы частью социальных, а решение социальных видит в установлении демократического централизма и гласности. Можно соглашаться с его взглядами, можно и не соглашаться, можно задавать вопросы, которые он сам обходит в своих лекциях: например, что делать со злоупотреблением единовластием, если таковое будет создано в городах. Но сэр Ричард может этих проблем и не заметить. Его мечта о компактном, здоровом, веселом, богатом, красивом, чистом, зеленом и сверкающем кристаллами стеклянных зданий городе возносит его на высоту, с которой детали мало различимы. Разумная и трезвая критика современных городов сочетается в лекциях Ричарда Роджерса с мечтой о счастливой жизни, унаследованной им от социалистов-утопистов и романтиков градостроительных реформ прошлых столетий — от Платона до Морриса.
Один из последних проектов Роджерса адресован Китаю. Это проект делового центра для полумиллиона клерков в Шанхае. Для русского уха само название города неразрывно связано с тесным скопищем трущобных строений и перенаселенностью. Ричард Роджерс, возможно, услышал в этом слове иное — возможность соединения современной техники и центризма в принятии градостроительных решений. Однако едва ли жаждущие долларов шанхайские власти прислушаются к советам "зеленого" социалиста, им ближе желтый цвет золота. Их тоталитарная утопия сильно отличается от архитектурных фантазий британского зодчего, и ненавистный Роджерсу рынок им понятнее идей гармоничного развития личности в городе-коммуне.
Сэр Ричард сделал для Шанхая проект, несколько напоминающий конструктивистские здания в Харькове. Утопическая мысль зодчих XX века сохраняет преемственность не только идей, но и форм.