Дипломатию почитают как тончайшее из искусств, искусство невозможного и искусство компромисса. А когда дипломаты ведут речь о материи столь деликатной, как многомиллиардные долги, и особенно когда одна сторона (сильно задолжавшая и не при деньгах) намерена склонить другую долг этот — нет, не простить, но перераспределить лет на 25, — диалог требует уже просто филигранной техники. Сегодня и завтра на заседании Парижского клуба блеснуть своим мастерством суждено вице-премьеру Олегу Давыдову, курирующему в правительстве переговоры с кредиторами. Впрочем, некоторыми своими "домашними заготовками" вице-премьер предпочел поделиться уже перед отъездом в Париж.
Смена вех
Сначала немного истории. Тем, сколь темпераментно и аргументированно прошлым летом г-н Давыдов — глава МВЭС отстаивал свою — особую! — позицию по вопросам внешнего долга, призывая к его списанию, г-ну Давыдову — куратору переговоров по тем же долгам пресса пеняла не раз. Писали и о том, какое смятение охватило кредиторов, когда общение с ними осенью поручили именно Давыдову. Справедливости ради отметим, что, вступив в должность, вице-премьер о министерских вольностях забыл и твердо встал на принципиально противоположные и конструктивные позиции, хотя к исполнению обязанностей куратора обращался нечасто. Были на то объективные причины: чеченский кризис и общее охлаждение отношений России с Западом накал переговорного процесса по финансовым вопросам несколько сбили. Но после завершения диалога с МВФ, одобрившим экономическую программу правительства выделением кредита stand-by (хотя и на весьма унизительных условиях ежемесячного мониторинга), климат чуть потеплел. Да и правительство заплатило часть причитающейся суммы Лондонскому клубу (не без личного участия г-на Давыдова) и признало долги западным коммерческим фирмам-поставщикам, в связи с чем доверие к нему у кредиторов несомненно окрепло.
И мысль и путалась, и рвалась
Теперь настал черед Парижского клуба — вопрос наиболее сложный, ибо от стран-кредиторов Москва ждет нетрадиционного решения: не просто реструктуризации на год, а реструктуризации долгосрочной, примерно на 25 лет. Не вдаваясь в детали и возможные варианты этого проекта, напомним, что идея эта для кредиторов не нова. Ее первая презентация состоялась в ходе осенней сессии МВФ в Мадриде (реакция в принципе была положительной, хотя партнеры выразили резонное пожелание увидеть проект в цифрах и фактах), а затем — уже новая российская команда переговорщиков повторила ее в ходе весенней сессии МВФ в Вашингтоне (реакция — по ряду причин, о чем ниже — была уже более сдержанной).
5 апреля "Интерфакс" распространил комментарий г-на Давыдова о перспективах переговоров с Парижским клубом. В нем, в частности, конкретно называлась сумма, которую Москва намерена выплатить клубу в этом году — $1,2 млрд. Опубликование ее до начала переговоров хотя и странно, но в принципе объяснимо: в отличие от прежних лет на сей раз дискуссии с клубом начинаются после принятия госбюджета, а там сумма выплат по обслуживанию внешнего долга указана, и сколько кому причитается, высчитать несложно. Но далее вице-премьер сообщил, что "первый раунд официальных переговоров с клубом состоится в Париже 19-21 апреля", и там российская сторона намерена достичь договоренности "о долгосрочной реструктуризации задолженности не менее, чем на 25 лет": соответствующее соглашение, продолжал г-н Давыдов, "может быть подписано в первой половине текущего года". В указанные сроки клуб действительно заседал. Только заседал он сам по себе, без российской делегации (хотя и обсуждал российский вопрос) — ее на самом деле ждали на следующее заседание. Так что куратор переговоров, видимо, оговорился, а по причине отсутствия самого диалога достичь обещанной им "договоренности о долгосрочной реструктуризации" тогда не удалось, в связи с чем под сомнением оказалось и подписание соответствующего соглашения "в первой половине текущего года".
22 мая тот же "Интерфакс" передал новый комментарий вице-премьера. На сей раз он сообщал, что "через неделю" (то есть 29 мая) проведет в Париже переговоры с руководством клуба. Кредиторы же, по его словам, заняли "выжидательную позицию", и он не исключил, что они предпочтут "вновь ограничиться краткосрочным соглашением по обслуживанию долга на текущий год", ибо "ждут парламентских выборов в России, в результате которых, по их мнению, возможна смена правительства.., которое, с точки зрения кредиторов, может оказаться 'лучше' и заплатить больше". Появление новой версии, начисто опровергающей первую, тоже в принципе объяснимо: клуб, по обыкновению обсудив судьбу должника за закрытыми дверями, информирует его о своей позиции недели за две до официальных переговоров. Тут-то (в конце второй декады мая) и выяснилось, что кредиторы, оказывается, "выжидают", что с переговорными ожиданиями российских переговорщиков никак не совпадало. Промах в расчетах российских переговорщиков был тотчас исправлен: перед тем, как дать процитированный выше комментарий, г-н Давыдов провел закрытое заседание комиссии по обслуживанию федерального внешнего долга — там как раз и говорили о стратегии переговоров с Парижским клубом и об урегулировании обязательств России по долгам со всеми остальными кредиторами до конца 1995 года.
Но вот дата "29 мая" опять казалась несколько сомнительной: например, министр экономики Евгений Ясин, встречавшийся в Париже с главой Парижского клуба Кристианом Нуайе, назвал другую дату — заседание клуба было запланировано на 1-2 июня. То ли "выжидающие" кредиторы всячески путали нелюбезное им российское правительство, то ли г-н Давыдов снова оговорился, но 30 мая — и опять "Интерфаксу" — он заявил, что переговоры с руководством клуба он проведет во французской столице уже 31 мая. Что опять же в принципе объяснимо: может быть, "руководство" предпочло начать диалог пораньше. Ведь вопрос не из легких.
Далее из комментария явствовало буквально следующее: Парижский клуб, по мнению г-на Давыдова, скорее всего предпочтет заключить краткосрочное соглашение по обслуживанию российского долга на нынешний год, уйдя от "глобального подхода к проблеме", то есть отказавшись принять стратегическое предложение России реструктурировать долг на долгосрочной основе. Повторив тезис о том, что кредиторы решили "выдержать паузу" в ожидании "возможной смены правительства", г-н Давыдов отметил, что переговоры о глобальном урегулирования задолженности, "по всей вероятности, могут начаться лишь в будущем году". Но не исключил, что на саммите "семерки" в Галифаксе будет принято "политическое решение рекомендовать основным кредиторам России заключить соглашения о долгосрочной реструктуризации российского долга на 25-летний период", добавив, что "в этом вопросе мы рассчитываем на поддержку США с их весомым авторитетом в международных финорганизациях" и что "вне зависимости от исхода его переговоров в Париже Москва намерена выплатить Парижскому клубу в 1995 году по процентам $1,2 млрд.
Игра от обороны или игра на поражение?
Тут необходима пауза, дабы задаться некоторыми вопросами. О какой, например, стратегии переговоров с клубом вела речь руководимая г-ном Давыдовым комиссия, если в Париж он вроде бы отправляется, будучи убежденным в провале переговоров? Могут ли кредиторы, будь даже на то их добрая воля, пойти России навстречу, если глава делегации заранее уведомляет общественность, что "скорее всего не пойдут"? Надо ли вообще ехать в Париж (не просто так, а именно на переговоры), если последняя надежда все равно на Галифакс? Если для того чтобы заручиться обещанием подписать соглашение на один год (то есть стандартное), то на такую уступку кредиторы ранее шли даже в нарушение собственных принципов. Для этого нужна договоренность должника с МВФ о кредите stand-by, которой у России в прошлом году не было, а теперь есть — стало быть, переговорные шансы у нее сейчас выше. Таким образом, отказать в годовом соглашении у клуба просто нет оснований. И в принципе разговаривать тут особенно не о чем. Наконец, укладывается ли в русло дипломатических канонов столь откровенное заявление (тем более главы делегации) о расчете Москвы "на поддержку США с их весомым авторитетом"? Те все-таки по-дружески согласились негласно похлопотать за Россию и не слишком в пользу коллег по клубу... Впрочем, об этом же оповестил общественность и другой причастный к переговорам дипломат — глава Минфина Владимир Пансков, заявивший по итогам встречи с американской делегацией 10 мая, что "американцы четко обещали нам поддержку в вопросе реструктуризации долгов не только 1995 года, а в глобальном решении этой проблемы" и вообще "обещали поддержку в обсуждении этих вопросов в Парижском и Лондонском клубах".
Быть может, российские переговорщики уж слишком кокетничают, выдавая наиболее пессимистический прогноз? А кредиторы возьмут, да и уступят, в Мадриде-то обещали. Но скорее всего не уступят, по крайней мере до саммита "семерки". Почему? О неприятии российской инициативы в ближайшее время говорили и министры финансов "семерки" в апреле в Вашингтоне. Ту же версию исповедует теперь руководство Парижского клуба. И объективные основания у них для этого есть. Во-первых, все та же Чечня — как повод не ослаблять политическое давление на Москву. Во-вторых, памятуют они и о том, что пока еще Москва не выполнила ни одной экономической программы, обещанной МВФ. И на сей раз кредиторы, по примеру того же МВФ, намерены предпринять нечто вроде мониторинга и проследить, как будет с финансовой стабилизацией в конце года — по факту. Не случайно поэтому из уст министров "семерки" уже прозвучало пожелание начать рассмотрение московской долгосрочной инициативы именно в конце года. В-третьих, возможно, г-н Давыдов и прав — ждут выборов.
Что касается Москвы, то сегодня у нее просто нет адекватного ответа на действия кредиторов. Нет, судя по всему, и продуманной тактики переговоров. Одно заявление подчас опровергает другое. Утечки о закулисных контактах, как и откровения насчет собственных действий на предстоящих переговорах также не прибавляют респектабельности московской команде. "Игровое поле" начисто отдано сопернику. Конечно, переговоры кредитора и должника объективно сложны и не могут быть разговором равных. Но на то дипломатия и есть искусство невозможного и искусство компромисса — в ней многое зависит от игры.
НАТАЛЬЯ Ъ-КАЛАШНИКОВА, ГЕОРГИЙ Ъ-БОВТ