Бывший председатель Совмина Чечено-Ингушетии Сергей Беков: До 24 августа 1991 года Чечено-Ингушетия жила нормальной жизнью. В переломе ситуации в худшую сторону сыграла роль неверная информация в СМИ, восхваление того, что там происходило.
Бывший госсекретарь Геннадий Бурбулис: Деятельность союзного центра по ослаблению российского руководства была совершенно очевидной. Это проявлялось, в частности, в разработке новой концепции союзного договора и стимулировало сепаратистскую деятельность многих автономий. Что же касается Дудаева, то моя главная ошибка — в том, что я доверял ему больше, чем он этого заслуживал.
Бывший председатель ВС Чечено-Ингушетии Доку Завгаев: Реформа политической и экономической системы шла в Чечено-Ингушетии с апреля 1990-го по сентябрь 1991 года на порядок быстрее, чем в России в целом.
Бывший председатель ВС России Руслан Хасбулатов: Когда в ходе поездки делегации из Москвы мы пришли к выводу о необходимости самороспуска ВС Чечено-Ингушетии, мне казалось, что мы нашли единственно правильное решение.
Бывший министр информации и печати Михаил Полторанин: В сентябре 1991 года я предлагал Борису Ельцину сделать Дудаева полномочным представителем президента в Чечне и главой администрации, присвоить ему звание генерал-лейтенанта. Но когда Дудаев обманул нас и разогнал Временный высший совет, я выступил за силовой вариант — но с помощью не танков, а вертолетов: направить группу ОМОНа и захватить тогда еще немногочисленную группировку Дудаева.