Обозреватель “Ъ FM” Петр Воронков рассказывает о скульптуре «Ребенок в капусте», а также о статуях, посвященных Ермаку, Антону Чехову и Элли из «Волшебника Изумрудного города».
Фото: Евгений Курсков, Коммерсантъ
Фото: Евгений Курсков, Коммерсантъ
Сибирь сегодня, в Томск отправляемся. Сибирское барокко, деревянное кружево — это все о нем. Много здесь больших купеческих домов, двух- и трехэтажных, и деревянных, и каменных. Легко можно представить, что ты в одном из городов Золотого кольца России. Но нет — это Сибирь.
Томск несколько веков был важнейшим торговым центром и транспортным узлом, однако Транссибирскую магистраль построили в обход города, соединив ее лишь тупиковой веткой. И цветущий город стал приходить в упадок. «Спасла», как это ни страшно звучит, Великая Отечественная война. Именно сюда эвакуировали около трех десятков заводов.
Сегодня Томск справедливо назвать городом науки. Здесь расположено целых 10 университетов и 15 научно-исследовательских институтов, а каждый пятый житель — студент. Уже несколько десятилетий студенты поколение за поколением в честь выпускного вечера раскрашивают сапоги Сергею Кирову — памятнику, конечно. Кстати, последние в Томске тоже своеобразные.
Как вам памятник счастью? Это объевшийся волк из мультфильма «Жил-был пес». Помните: «Щас спою»? Он самый. А еще скульптура «Ребенок в капусте», памятник Ермаку верхом на коне с пятью ногами. Есть также деревянный памятник рублю, памятник любовнику, тапочкам и трогательная бронзовая скульптура, посвященная девочке Элли и ее друзьям, естественно, на дороге из желтого кирпича. Дело в том, что в Томске в молодости жил Александр Волков, автор «Волшебника Изумрудного города». Есть даже легенда о том, что образ города-сказки был списан именно с Томска.
Однако самый известный памятник, и среди горожан, и среди туристов, на набережной реки Томь полностью называется так: «Антон Павлович Чехов глазами пьяного мужика, лежащего в канаве и не читавшего "Каштанку"». Поначалу хотели снести, но, подумав, оставили. И правильно сделали. Чехов в свое время обругал томские грязи, но похвалил местную кухню. А здесь и тройная уха с расстегаями, и котлета из медвежатины с брусникой, и тартар из белорыбицы, и местные посикунчики, и гурьевские блины на десерт. Короче, объеденье сплошное.