Таблетки от санкций те же самые
Ответ правительства на торгово-финансовый шок неотличим от ответа на пандемию
Власти распаковали первые пакеты поддержки российской экономики в условиях санкций — утвержденный в эти выходные президентом комплекс экстренных мер закрепляет расширенные полномочия Белого дома по поддержке компаний. Пока текущая модель реагирования включает меры, подтвердившие эффективность в условиях коронавирусного экономического шока, дополненные мерами по сокращению барьеров, препятствующих ведению бизнеса. Обсуждений возможного перехода на какие-то другие экономические модели работы экономики РФ по крайней мере в правительстве не замечено. Как признают в Белом доме, и для такого рода работы, и для более точного расчета мер реагирования пока «просто не хватает данных».
Фото: Евгений Павленко, Коммерсантъ
Фото: Евгений Павленко, Коммерсантъ
По словам нескольких чиновников правительства РФ, с которыми беседовал “Ъ”, пока «даже для ориентировочных предположений о глубине падения российской экономики под действием санкций из-за спецоперации армии РФ на Украине просто не хватает данных»: двух недель явно недостаточно для оценки глубины шока от санкций непредвиденной мощности, а тем более их вторичных последствий — от закрытия страховых механизмов внешней торговли до ухода с рынка части контрагентов с иностранными собственниками.
Поэтому общая логика действий правительства, утвержденная нормативной базой в последние три дня, в том, чтобы «подготовить максимально широкий набор инструментов, которые могут быть использованы для восстановления, когда мы будем понимать, с какой скоростью падаем и на какой глубине окажется дно».
Сейчас нет даже уверенных внешних оценок аналитиков о глубине снижения ВВП.
В числе уже принятых мер — мораторий на плановые проверки малого бизнеса до 2023 года (мораторий теперь вводится и для IT-компаний до 2025 года) и автоматическая пролонгация лицензий по решению правительства. Параллельно правительство и ЦБ согласовали меры финансовой помощи малому бизнесу. Для этого будут запущены две программы льготного инвестиционного и оборотного кредитования со ставкой не выше 15% малому бизнесу и 13,5% среднему (выделено 500 млрд руб.) и возобновлена выдача займов на базе Корпорации МСП под 8,5% со скромными лимитами в 60 млрд руб. (см. “Ъ” от 5 марта).
Еще один блок послаблений связан с расширением «предпринимательских свобод», обещанным президентом в первый день разворачивания спецоперации. Это новый этап амнистии капиталов, снижение административного давления (усложнение процедуры уголовного преследования бизнеса за налоговые нарушения) и пролонгация сроков уплаты налогов по любым основаниям.
Экономический блок также обсуждает возвращение моратория на банкротства юрлиц, ИП и граждан по заявлению кредиторов — сегодня подачу заявлений о банкротстве должников налоговыми органами уже приостановила ФНС.
Целевая помощь крупнейшим компаниям пока де-факто сводится лишь к поддержке системообразующих предприятий в виде госгарантий для получения и реструктуризации кредитов и субсидий на компенсацию затрат.
В отличие от «ковидной» конфигурации, для упрощенного доступа к господдержке компании освободят от стресс-тестов на оценку финансовой устойчивости. Перечень системообразующих предприятий сейчас формирует РСПП на основе двух главных критериев — занятости в регионах и возможности поддержания производства. Верифицировать заявки компаний будет межведомственная комиссия Минэкономики.
Правительство обещает продолжать в оперативном режиме настраивать меры поддержки экономики. На регулярной основе финансово-экономический блок проводит консультации с бизнесом (оперштабы развернули «Деловая Россия» и РСПП). РСПП уже представил чиновникам востребованные направления поддержки компаний — потребность в доступном финансировании (см. “Ъ” от 3 марта), корректировка инвестмеханизмов, фиксация налоговых условий, стимулирование импортозамещения (см. “Ъ” от 5 марта). Кроме того, РСПП соберет для правительства данные о проблемах бизнеса по десяти направлениям и предложения по их решению: логистика, налоги, расчеты с контрагентами, доступ к финансированию и реализация инвестпроектов, контроль и надзор, проблемы со сбытом, производством и так далее. Пакет необходимых регионам мер поддержки обещали подготовить сенаторы.
Еще один чиновник экономического блока сообщил, что для консолидации оценки последствий происходящего Минэкономики разослало в ведомства запросы с просьбой по возможности оценить диапазон и сценарии того, как введенные против РФ экономические меры скажутся на работе конкретных отраслей. Ответы будут использованы как для оценки совокупного эффекта санкций на экономику РФ, так и для конструирования новых мер их поддержки и корректировки уже введенных.
Пока сложно судить о будущей реакции исполнительной власти на происходящее в среднесрочной (более нескольких месяцев) перспективе: все подписанное технологически выглядит рассчитанным именно на такие сроки.
Опыт работы правительства в 2020–2021 годах показывает, что внешние предложения об экстренной смене курса (например, об отказе от бюджетного правила и смене стабильной макромодели), которые неизбежно появятся в публичном поле в марте—апреле 2022 года, ЦБ и правительство будут блокировать: долгосрочный эффект от санкций, в отличие от мгновенного, нарастает относительно медленно, непросчитанные «идеологические» решения с быстрым и несчетным эффектом в парадигме Белого дома наверняка будут считаться слишком опасными. Многое будет зависеть от темпов распространения шока в следующую неделю: способна ли финансовая (в первую очередь) модель «крепости Россия», строившаяся с 2014–2015 годов и эффективная в пандемию, выдержать стартовый шок санкций, на деле неизвестно, рынки остаются де-факто закрытыми, а вопрос об объеме экспортных доходов РФ к лету 2022 года — открытым.