Президети России

1 июня, в День защиты детей, Владимир Путин встретился с многодетными семьями, удостоенными орденов «Родительская слава», удивлялся количеству переездов оленеводов с места на место за сезон (больше 30, и никакого локдауна), отговаривал их от отдыха в Геленджике в пользу Сочи… А они убеждали его, что жизнь будет улучшаться, если все станут выполнять его поручения. А специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников на этот раз ни в чем не был убежден.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Каждый год 1 июня Владимир Путин встречается с такими семьями. Матери и отцы плачут от несказанной и невысказанной (не всем успевают дать слово) радости, дети — от того, что нельзя же не плакать, пока они дети, крошечные девочки задумчиво ходят по представительскому кабинету Кремля с задранными платьицами, Владимир Путин выполняет желания, которых, справедливости ради, не так уж много (кажется, что чем больше в семье детей, тем меньше желаний).

1 июня 2021 года на сеансе видео-конференц-связи из Сочи все было примерно так же.

Алексей Басынин, глава семьи из Калуги, выходил на связь с президентом из Музея космонавтики, рассказывал о прелестях барокамеры как таковой и звал Владимира Путина в Калугу. Он, правда, видимо, постеснялся высказать президенту идею, которая все больше овладевает умами калужан: привезти на родину Константина Циолковского недостроенный корабль «Буран», который сейчас пылится на космодроме Байконур (это его недавно от нечего делать раскрашивали во все цвета радуги какие-то нервные подростки), и установить его в центре города уже, наконец, раз и навсегда.

Тогда можно и приезжать. Цель хотя бы будет понятна. Вернее, задана. И смысл появится. В самом городе.

Павел Вылко — убежденный оленевод. Да и дети его — тоже. Живет в общине «Длинное озеро».

— И сколько у вас ребятишек? — спрашивал Владимир Путин.

— Шестанад… Одиннадцать ребятишек! — внезапно поправлялся оленевод.

Какая-то тут была скрыта семейная тайна, сразу показалось мне. Ведь не самых приближенных оленей посчитал же было заодно Павел Вылко.

— Самому старшему сколько? — интересовался президент.

Оказывалось, что шестнадцать. А самому маленькому — год.

— Ух ты! И все общаются с оленями? — не мог поверить Владимир Путин.

— Да, в летнее время все общаются с оленями,— уточнял Павел Вылко.

— Каждый день?! — переспрашивал президент.— В зоопарк ходить не нужно!

Когда Владимир Путин спросил оленевода, как и где учатся старшие дети, последовали жесткие признания:

— У меня сейчас старшие дети уже до пяти (классов, судя по всему.— А. К.) доучились. Не хотят учиться.

Но оленевод явно ни секунды не переживал по этому поводу. Они ему и такими были нужны. Всякими. И такими, может быть, даже нужнее.

Владимир Путин в праздник не стал развивать тему незаконченного среднего образования.

Павел Вылко скупо, как полагается оленеводу, тем временем рассказал про жену:

— Мама да, нормально сейчас справляется со всеми.

— Одиннадцать детей в тундре…— качал головой Владимир Путин.— Вы с места на место переезжаете, да?

— С места на место переезжаем! — эхом отозвался Павел Вылко.

— Сколько раз за сезон вы переезжаете с одного места на другое? — справившись со своими бумагами, решил уточнить президент.

— За сезон мы переезжаем примерно 30 раз, наверное, где-то так... С летовки до зимовки и обратно,— разъяснил оленевод.

Ему, мне казалось, следовало дать отдышаться и вообще поговорить уже с кем-нибудь другим. Он не то чтобы выглядел замученным, нет. Хорошо поставленным голосом отвечал на вопросы. Но вот эта параллельная реальность, в которой в жизни оленевода никогда не будет никакого зоопарка и президента, так интересующегося прямо сейчас его нормальной в целом жизнью, а будут одни живые олени с летовками и зимовками, которым он тоже небезразличен… Нет, не стоило смешивать эти реальности в его сознании. Оно могло в какой-то момент не справиться, мне казалось, с тем, что на него тут обрушивалось, хоть оленевод и держался сейчас достойно.

— А детей в интернат вы не отправляли? — вдруг спросил президент.

— Детей не отправляли, всегда они с собой,— заверил оленевод.

— А почему? — стал все же настаивать Владимир Путин.— Может быть, отправить кого-то из детей в интернат на учебу?

Ага, обмолвка о незаконченном среднем образовании все-таки задела его.

— Так-то трое-то учатся в интернате,— вдруг вспомнил Павел Вылко.

Теперь получалось четырнадцать.

Двоих, если учитывать первоначально недосказанную версию, все-таки еще пока не хватало.

Я же говорю, сознание оленевода начинало давать какую-то течь.

Видимо, это почувствовал президент и не стал теперь уже ни на чем больше настаивать.

Должны же быть места, где люди живут так, как считают нужным.

И вот мы видели сейчас, что есть такие места. Да, в тундре. Да, приходится много передвигаться туда-сюда. Да, оленей пересчитать легче, чем собственных детей.

Но возможность такая, повторяю, существует.

Ольга и Владимир Кобловы — из Волгоградской области. Вот их сознание было насквозь пронизано чтением газет и просмотром телевизионных программ. Они благодарили президента за пособия, рассказывали, как дети занимаются спортом и ловят рыбу, и, в общем, никаких вопросов к ним не было. Господин Путин почти и не задавал.

Но все-таки Владимир Коблов вдруг сорвался. Причем на одном-единственном слове — «удивительно». За минуту он употребил его шесть раз и остановился сам, наверное, не знает почему:

— Мы очень рады! — воскликнул он.— Удивительный день для нас, неожиданный! Мы до сих пор в удивлении! С одной стороны, я удивлен тем, что вы как президент с такой нагрузкой, с такой ответственностью находите время для нас! Для меня это удивительно, потому что нам даже собраться бывает когда-то куда-то… Я, когда женился… В первый и последний раз, надеюсь (у человека восемь детей, а он все еще на что-то надеется.— А. К.)… Мне было уже 35 лет, поэтому я мог что угодно представлять, но только не нашу встречу с вами. Поэтому для меня крайне удивительно! Этот день сегодня, именно встреча с вами. Это, конечно, крайне удивительно!

Самое удивительное было, что он все же остановился. Правда, на несколько секунд всего:

— Волго-Ахтубинской пойме аналогов в мире вообще немного. Так как творятся удивительные вещи, мы будем очень рады увидеть и вас когда-нибудь в наших краях, чтобы вместе посмотреть, как тут ловится рыба!

И это было бы, конечно, крайне удивительно.

Семья из Назрани признавалась в том, что раньше занималась дзюдо, а потом переехали и все вместе решили заниматься кикбоксингом. Члены семьи из Пермского края играли на домре и разводили цветы. Владимиру Путину ни с кем не было скучно.

Семья Гавриленко из города Надыма поражала абсолютными цифрами, и это ведь правда была просто фантастика:

— Хотелось бы,— говорил отец (мне кажется, это его идея была поставить у себя за спиной, на спинку дивана, большой аккордеон, чтобы вообще уже ни в чем нельзя было упрекнуть, да и другие народные инструменты на этой спинке возлежали.— А. К.),— хотелось еще тоже сказать, пользуясь таким случаем, как бы отчитаться за проделанную работу, что у родителей моей жены Оксаны 57 внуков и 65 правнуков! Все это у нас такая большая семья, и даже бывает, что мама Оксаны звонит и говорит: «Вы не забыли, что сегодня у этого правнука день рождения? Поэтому не забудьте поздравить с днем рождения!» (то есть звонит она так два-три раза в неделю.— А. К.) Вы в своих посланиях говорили, что нужно поднимать демографическую ситуацию в России, особенно сейчас, наверное, демографическая ситуация такая трудная… Поэтому президент сказал, а я сделал. Хотелось бы, чтобы в нашей стране тоже все так работали, тогда будет у нас жизнь улучшаться, если будут выполнять все ваши поручения, которые вы говорите.

Господин Путин попенял ему, что «все-таки не в одиночку сделали», в конце концов, а «Оксана Владимировна вас немножко поддержала…» (То есть все-таки и ее усилий не стоило переоценивать.— А. К.)

Глава семьи поделился радостью: власти региона выделили «многоместный автомобиль», на котором члены семьи теперь хотят поехать в отпуск в Краснодарский край.

— Это около 5 тыс. км, но хотим поехать,— настаивал глава семьи на беспощадной эксплуатации подарка главы региона.

Семья оказалась глубоко воцерковленной, и господин Гавриленко даже наставил Владимира Путина:

— Вам предстоят и встречи на высшем уровне, и тоже молимся, чтобы Господь вас благословил, даровал вам мудрости.

То есть он с таким видом говорил это, как будто до сих пор на переговорах с президентами США Владимиру Путину мудрости именно недоставало (да и теперь ее можно было только даровать, а тут шансов по крайней мере 50 на 50).

Владимир Путин неожиданно начал отговаривать семью Гавриленко от поездки длиной 5 тыс. км, а предложил лететь самолетом сразу в Сочи, «а тут дадим вам машину». То есть все, как привыкли.

— Помните, как там написано,— решил он ответить цитатой оттуда же, откуда ими активно пользовался глава большой семьи.— «И назвал Бог небо твердью». Странно, да: небо, но твердью. Поэтому, если сядете всей семьей на самолет, спокойненько прилетите в Сочи, скажем (то есть его интерпретация состояла в том, что небо с точки зрения безопасности — та же твердь.— А. К.), а здесь мы вам организуем хороший отдых и машинку дадим, чтобы вы могли покататься, посмотреть олимпийские объекты… 5 тыс. км — далековато с детьми ехать…

Но тут оказалось, что амбиции семьи Гавриленко гораздо серьезнее и даже рискованнее:

— Конечно, это очень хорошее предложение, мы очень рады. И, кстати, хотел сказать, что в нашем Ямало-Ненецком автономном округе такая региональная поддержка, что мы, все дети из многодетных семей, можем летать за 2,5 тыс. … — рассказал один из членов семьи.— Ну а так, да… Но мы хотели в Геленджик поехать на автомобиле!

Он буквально выпалил это.

Владимир Путин пожал плечами:

— Геленджик — пожалуйста… Я сейчас в Сочи нахожусь, здесь прекрасно. Вы можете съездить в Геленджик, потом приехать в Сочи, это все рядышком здесь.

Но все-таки упоминание Геленджика всуе выглядело как-то не совсем.

— Просто на предприятии, где я работаю, обещают выделить нам в санаторий путевки, в Геленджик, и мы хотели поехать в Геленджик,— оправдывался господин Гавриленко.

— Мы договоримся куда,— кивнул президент.— Здесь у нас тоже есть предприятие, называется управление делами президента, оно вас поддержит.

Оно, конечно, всем умеет заниматься, спору нет. В том числе, если что, и в Геленджике.

Еще одна семья оказалась необычайно музыкальной:

— Я смотрю, у вас все ребятишки ходят в музыкальную школу: флейта, кларнет, гобой, аккордеон, баян, фортепьяно, скрипка…— перечислял президент.— Я так понимаю, что недалеко музыкальная школа находится?

— Нет, она в центре находится,— удивился глава семьи Виталий Каньшин.— Вы же знаете Благовещенск! (Да кто ж не знает Благовещенск! — А. К.) Город в принципе небольшой. Все достижимо!

И как было сказано в одном романе, все поправимо.

Андрей Колесников