Инстинкт выживания

Кризис, вызванный пандемией COVID-19, выявил низкую эффективность сложившихся в мировой металлургии систем операционного управления и контроля. Каким станет металлургический рынок после окончания этого кризиса, как пережить глобальную рецессию? От правильного ответа на эти вопросы зависит выживание металлургических компаний, будущее многих тысяч рабочих мест в мировой металлургии, считает Сергей Бельский, основатель и партнер компании Metal Supply Experts GmbH.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— Как пандемия коронавируса отразилась на мировой металлургии?

— Удар сильный — это видно по тому, что происходит в Европе, Азии и Северной Америке. Причем пока он по-разному отражается на черной и на цветной металлургии. Это во многом связано с более длинными производственными цепочками потребления продукции цветной металлургии и отложенным спросом, который, безусловно, также падает.

В черной металлургии с конца марта немало компаний серьезно сократили производство на собственных заводах или полностью остановили их, например в Италии и США. Это коснулось даже таких лидеров черной металлургии, как ArcelorMittal, U.S. Steel, Tenaris и Nippon Steel.

Обвал же цен на нефть еще более осложняет положение дел в черной металлургии, так как нефтегазовый комплекс — один из ее важнейших потребителей.

Также очевидны трудности в цветной металлургии. Rio Tinto рассматривает возможность закрытия алюминиевого завода Isal в Исландии, хотя, казалось бы, там издержки на производство металла ниже, чем в Северной Америке или Европе. В Китае ситуация еще печальнее: сокращение выпуска алюминия идет полным ходом, уже выведены из эксплуатации мощности на 709 тыс. тонн — это эквивалентно примерно двум третям годового производства на Красноярском алюминиевом заводе.

Выявилось несовершенство корпоративных систем управления и контроля, мобилизационных ресурсов и информационных потоков на всех этапах производственных и логистических цепочек. Притом что сами цепочки, очевидно, требуют значительной оптимизации, пересмотра и поиска альтернативных вариантов.

Я бы выделил четыре основных тренда. Во-первых, наблюдается рост национального протекционизма и конкуренции в условиях, когда обнажились огромные различия в эффективности управления и мобилизационных возможностях разных стран и систем. Некоторым странам покажется, что союзы, содружества и прочие объединения оказались слабы, неэффективны и не способны обеспечить коллективную защиту своим членам.

Во-вторых, идет ужесточение конкуренции в условиях сокращения спроса. Наблюдается необходимость сокращения рисков и себестоимости, вызванных растянутыми производственными и логистическими цепочками, и одновременно растет стремление получить альтернативных поставщиков сырья и рынков сбыта.

В-третьих, увеличивается зависимость промышленности от финансовых институтов и государственной поддержки в условиях кризиса, ужесточается борьба за доступ к институциональному, инвестиционному и государственному финансированию.

В-четвертных, ускоряется «метаболизм» бизнеса, в том числе благодаря вынужденному внедрению цифровых систем удаленного управления и контроля в условиях пандемии. Она показала, как важно снизить зависимость процессов от рабочей силы за счет автоматизации и устранения лишних операционных звеньев.

В этой ситуации каждая металлургическая компания будет вынуждена искать свой индивидуальный баланс сил с учетом новых рыночных, фискальных и политических реалий мира после COVID-19. При этом ряд изменений будет носить общий характер для всех участников рынка.

Если провести аналогию с дикой природой, то залогом выживания в новом мире станут «обостренные органы чувств», доступ к «источникам пищи» и «возможность социализации в новых рыночных прайдах».

В момент опасности обостренные органы чувств — зрение, слух, обоняние и осязание — в дикой природе становятся залогом выживания как индивида, так и вида в целом. Для компании системы операционного контроля являются такими же органами чувств. От скорости получения и обработки информации зависит конкурентоспособность компании, ее доступ к финансированию и инвестициям.

В период кризиса, вызванного пандемией, сложившиеся системы операционного управления и контроля за логистическими цепочками — от добычи сырья, производства, до поставки конечного продукта потребителю — показали свою низкую эффективность. Качество и скорость получаемой информации во многих случаях оказались неприемлемо низкими и создали значительные риски для компаний, их акционеров и институтов, финансирующих их операционную деятельность.

— Какими должны стать системы контроля с учетом уроков этого кризиса?

— Любая металлургическая компания должна знать в режиме реального времени все геолокации, ответственных и характеристики продукта по всей производственной и логистической цепи. Кроме того, компания должна получать немедленные предупреждения о расхождениях между плановыми (целевыми) и фактическими данными, включая геолокации, графики, изменение веса продукта и т. д. Такие предупреждения должны содержать достаточный объем информации, позволяющий устранить проблему в кратчайшие сроки.

Попытки создать такие системы предпринимались в последние годы в металлургии неоднократно, но были либо неудачными, либо не получили широкого применения из-за серьезных ограничений по количеству операций и высокой стоимости. Пандемия показала, какие компании в мире, в том числе в России, готовились к гипотетической катастрофе на рынках, а какие — нет, либо по причине отсутствия средств для таких преобразований, либо недостаточного внимания к вопросам операционного управления и контроля.

— Означает ли все названное конец глобализации мировой металлургии?

— Конечно, нет. Мир после COVID-19 изменится, но общий вектор останется прежним. И выживание будет непростой задачей. Способность адаптироваться станет настоящим испытанием и процессом естественного отбора среди металлургических компаний и отраслей в целом. Готовиться надо уже сейчас.

Записал Леонид Хазанов