«Обнять близких, набраться терпения, бороться»

Арест разделяет жизнь человека на периоды «до» и «после», а для многих задерживаемых является и полной неожиданностью. Управляющий партнер МКА «Железников и партнеры» Александр Железников — о складывающейся практике субсидиарной ответственности по уголовным делам экономической направленности, в рамках которых привлекаются физические лица, и возможностях защиты обвиняемых по таким составам преступлений.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— Какие три универсальных и простых совета, что сделать за два дня до ареста, будут полезны для обвиняемого в преступлении в сфере экономики?

— Во-первых, следователи не всегда выносят решения, позволяющие нотариусам посещать следственно осужденных для оформления доверенностей. Необходимо навестить нотариуса заранее и оформить доверенности на тех людей, которым вы, извините за тавтологию, доверяете. Это касается выдачи полномочий на управление имуществом: денежными средствами на счетах, автомобилями, включая право на продажу, недвижимостью, но не только — важно также оформить право супруга сопровождать ребенка в поездках за рубежом.

Во-вторых, нужно будет собрать справки о состоянии здоровья — это может пригодиться и в СИЗО, и в суде при избрании меры пресечения.

В-третьих, необходимо попросить адвоката ознакомить близких с условиями содержания, свиданий и оформления передач в изоляторах.

Обнять близких, набраться терпения, бороться.

— Подзащитные, обвиняемые по экономическим составам, часто ограничены в возможностях защиты в условиях ограничения или лишения свободы. Какая практика в области распоряжения имуществом сейчас применяется следственными органами?

— Как я уже упоминал выше, следователи дают разрешения на посещения следственно осужденных очень неохотно. Это связано с их закономерными опасениями относительно вывода активов из-под потенциального ареста. По экономическим и должностным составам законом предусмотрены штрафы конфискационных размеров, да и потерпевшие, особенно если они связаны с государством, заявляют в рамках уголовного дела очень значительные исковые требования, в обеспечение которых накладываются очень щедрые аресты, часто превышающие разумные размеры, как мы могли это видеть во многих громких делах. Есть некий нюанс: когда следователь ходатайствует перед судом о наложении обеспечительных мер на имущество в рамках предварительного следствия, обвиняемый и его защитники часто не ставятся в известность, так как формально не являются стороной в рамках разрешения такого ходатайства. Поэтому главный совет — держать руку на пульсе следствия и обжаловать необоснованные обеспечительные аресты до победного конца, точно по фон Клаузевицу.

— Часто статус подозреваемого по уголовному делу накладывает ограничения на доступ к финансам для оплаты юридической защиты. Какие возможности используются в таких случаях? Какие формы ценообразования услуг адвокатов по уголовным делам сейчас востребованы и применяются?

— Мои коллеги практикуют несколько форм оплаты. Это может быть твердая сумма за определенный период — как правило, это доследственная проверка, предварительное следствие, непосредственно судебная стадия. Многие коллеги берут так называемый ритейнер — депозит, из которого на ежемесячной, например, основе списывается оплата, рассчитывающаяся на основе почасовой ставки адвокатов, работающих по делу. Проблемы с оплатой встречаются чаще всего в случаях, когда адвокат работает, рассчитывая на оплату постфактум — пребывание в изоляции от общества само по себе недешево, в семье часто один источник дохода, как раз тот, что сидит в изоляторе. Но, исходя из действующих законов и профессиональных норм, защитник не вправе отказать в профессиональной помощи, например, обвиняемому даже в случае невыполнения им условий соглашения в части оплаты.

Часто возникает вопрос, в том числе среди доверителей, уместен ли гонорар успеха в рамках юридической помощи по уголовному делу, как он сочетается с другими формами адвокатского гонорара, каким может быть его размер. Мы исходим из Кодекса профессиональной этики, когда говорим, что гонорар успеха уместен, если в рамках уголовного дела имеется имущественная составляющая, например.

— Приходится ли вам защищать интересы не обвиняемых, а потерпевших по уголовным делам экономической направленности? Насколько в этом смысле потерпевший «в поле воин» в противодействии корпоративным структурам?

— Конечно, приходилось. Многие считают, что этот вид юридической помощи не такой ответственный, как защита обвиняемых или подсудимых. Вместе с тем, учитывая, как неохотно иной раз правоохранительные органы признают необходимость расследования некоторых событий, возникающую иногда сложность признания за доверителями статуса потерпевших, определение размера ущерба, работа эта достаточно сложная. Но в целом в рамках уголовного процесса потерпевший выполняет функции мини-прокурора, имея некоторые полномочия для ознакомления с ходом следствия.

Так, мы с коллегами будем представлять интересы потерпевших по делу о крахе криптовалютной биржи «МаунтГокс». Это очень непростая, я бы сказал, революционная задача — большинство наших доверителей иностранцы, а ущерб их выражен в криптовалюте, которая до недавнего времени полностью игнорировалась правоохранительными органами как имущественный, имеющий ценность комплекс. Однако мы надеемся на то, что принимаемые в ближайшее время дополнения к Гражданскому кодексу, трактующие криптовалюту как имущественное право, позволят нам сформировать практику в этой области и защитить таким образом права наших доверителей. Здесь нам в помощь и дополнения в Гражданско-процессуальный кодекс РФ, вводящие в российскую практику понятие классового иска.

— Все больше примеров, когда из процессов банкротства или корпоративных споров проистекают уголовные дела экономической направленности, в рамках которых привлекаются физические лица. Как вы оцениваете складывающуюся практику субсидиарной ответственности?

— Что касается практики субсидиарной ответственности, то у меня нет претензий к действующему закону, есть лишь претензии к правоприменению. Что до уголовной ответственности юридических лиц, то, на мой взгляд, по существующим административным составам практика показывает: наша правоприменительная система не готова к такому шагу.

Интервью взяла Юлия Карапетян