Энциклопедия страсти
Елена Стафьева о ювелирной коллекции Hortus Deliciarum Gucci
Алессандро Микеле придумал первую в истории Gucci коллекцию haute joaillerie, назвал ее Hortus Deliciarum, по имени средневекового трактата, и создал для нее специальное место — бутик на Вандомской площади. Ну и, как всегда, довольно амбивалентно обыграл ожидания публики
Фото: Courtesy of Gucci
Фото: Courtesy of Gucci
«Ну не знаю,— протягивает известный глянцевый редактор.— Я ожидала от Микеле чего-то прям такого, прям ух! А это как-то скромно». Не знаю, какие именно чудеса рисовало ее воображение, и, скорее всего, она и сама их не смогла бы четко артикулировать, но, думаю, эта самая смешанная реакция вполне входила в программу самого Алессандро Микеле, когда он придумывал Hortus Deliciarum. Потому что играть с ожиданиями публики — обманывать их, предвосхищать, оправдывать — это Микеле умеет делать виртуозно.
Прежде всего, конечно, название. «Hortus Deliciarum» («Сад наслаждений» или «Сад утех») — известный трактат конца XII века, написанный аббатисой Геррадой Ландсбергской. Микеле же использует красивое латинское название без всяких отсылок как к трактату, так и в целом к средневековой декоративности, если, конечно, не считать таковой кресты, присутствующие в коллекции. И это классический для его кэмповой эстетики ход — форма без содержания, компиляция и пастиш. Стилистическое чутье безошибочно подсказывает ему, что магически звучащие латинские слова Hortus Deliciarum отлично впишутся в тот сад наслаждений, в который он превратил Gucci и все сопутствующие ему институции типа Gucci Garden во Флоренции. Но, с другой стороны, как «Hortus Deliciarum» был энциклопедией культуры для того времени, так и эта коллекция становится для Микеле энциклопедией разных стилей, которые он любит: он говорит о Регентстве, эдвардианской и викторианской эпохе, о Ренессансе, о Людовиках, от XIV до XVI, о натурализме XIX века, об итальянском дизайне 1940-х, об украшениях 1970-х. Так что в определенном смысле эта коллекция — да, это его персональный «Hortus Deliciarum».
У него есть опыт коллекционирования вещей этих эпох, у него есть украшения эпохи Регентства, например, он дружит с антикварами, он все время исследует этот рынок — что, вообще-то, легко можно предположить, глядя на его коллекции одежды для Gucci. Что предположить сложнее, так это то, что еще до работы в Gucci он заказывал украшения по собственным эскизам у ремесленников в Тоскане и Валенце и был увлечен этим все последние 20 лет. И когда его идея сделать коллекцию haute joaillerie была поддержана СЕО Gucci Марко Биццари, Микеле знал, что будет делать.
Фото: Courtesy of Gucci
Фото: Gucci
Фото: Gucci
Фото: Gucci
Фото: Gucci
Фото: Gucci
Фото: Gucci
Фото: Gucci
Фото: Gucci
Фото: Gucci
Фото: Gucci
Фото: Gucci
Фото: Gucci
Фото: Gucci
Фото: Gucci
Фото: Gucci
Фото: Gucci
Фото: Gucci
Фото: Gucci
Фото: Gucci
Фото: Gucci
Фото: Gucci
Фото: Gucci
Фото: Gucci
Фото: Gucci
Фото: Gucci
Фото: Gucci
Фото: Gucci
Фото: Gucci
Фото: Gucci
Важно понимать, что Микеле в его работе движет прежде всего персональная страсть к винтажной эстетике, а не просто желание сделать безумные навороченные вещи, которые поражали бы экстравагантностью. За тем, что он делает, всегда стоит его личный опыт: перед выставкой «Camp» в музее Метрополитен он рассказывал, как рос на итальянских дневных ТВ-шоу и песнях Рафаэллы Карры, и сейчас он вспоминает, как в детстве ходил со своей бабушкой, у которой была настоящая страсть к крупным украшениям, по ювелирным лавкам. Его личность, его вкус и его собственная история непременно видны во всем, что выходит под брендом Gucci,— и это делает его видение таким сильным и успешным.
Ну и, конечно, то, как он с этой своей страстью к винтажной эстетике обходится. В интервью Le Figaro, рассказывая о коллекции, он говорит: «Я не хочу просто повторять прошлое. Мой подход в том, чтобы взять старое украшение и повернуть его по-новому, вдохновляться винтажем, но придавать ему новейший, более свободный и безумный дух». То есть это не просто украшения с картин в музеях и из антикварных магазинов — это то, как ювелирный историзм итальянских ювелиров второй половины прошлого века отразился в воображении юного Микеле и наложился потом на его эклектичный вкус. Именно этой сложной системе исторических, общекультурных и персональных референсов и отражений как раз и стоит удивляться.
В коллекции три части: эмблемы любви, бестиарий и солитеры. В первой части много стрел и сердец — атрибутов Купидона. Здесь есть броши tremblant, дрожащие при каждом движении, как будто бы стрела только что пронзила свою цель. Микеле говорит, что, например, мечтал о паре сережек в форме сердец и что в его голове заранее был цвет камня, он непременно хотел танзанит определенного оттенка и извел свою команду поисками именно его. Во второй части собраны все любимые Микеле животные в любимом им культурном ореоле — символ силы, лев, и символ отваги, тигр, змеи-уроборосы и пчелы Диониса. Именно в этой части показано одно из самых выдающихся украшений коллекции — кольцо с резным опалом на 30,3 карата в виде свернувшейся змеи. И наконец, третья часть посвящена символической и эмоциональной силе отдельных цветных камней: императорский топаз цвета меда, розовый топаз, зеленый турмалин, мандариновый гранат, в форме груши и в форме сердца. Всего в Hortus Deliciarum больше 200 украшений.
Микеле говорит, что, создавая коллекцию, они шли не традиционным путем, то есть не строили концепцию и дизайн вокруг найденных камней, а ровно наоборот: сначала он рисовал эскизы и выбирал оттенки цветных камней, какие ему были нужны, а затем его команда начинала искать камни, и это совершенно измучило ее, но дало именно тот результат, какой он хотел.
Было понятно, что появление haute joaillerie под брендом Gucci — вопрос времени. Алессандро Микеле — человек тотальной эстетики, который выстраивает собственный люксовый мир во всем его разнообразии. Микеле говорит о себе вполне исчерпывающе: «Я люблю все: настоящее, фейковое, весь bling-bling! Я люблю жизнь и смерть! Заниматься своей профессией — это значит постоянно добывать знания. В противном случае вам станет скучно и страсть просто покинет вас». И его Hortus Deliciarum определенно говорит нам по крайней мере одно: Алессандро Микеле в его эстетстве страсть определенно еще не покинула.