Ленинский райсуд Чебоксар приговорил бывшего директора чебоксарской гимназии №4 Эльвиру Казакову к трем годам и шести месяцам условно. Она признана виновной в получении взяток от граждан за прием их детей на обучение в считающееся элитным учебное заведение (ст. 290 УК РФ), злоупотреблениях полномочиями (ч. 1 ст. 285 УК РФ) и мошенничестве (ч. 1 ст. 159 УК РФ). Суд также на четыре года лишил экс-директора права занимать должности в органах власти и системе образования.
Сообщницу Казаковой — бывшего заместителя директора по воспитательной работе гимназии Валентину Антонову — суд признал виновной в посредничестве во взяточничестве (ч. 1 ст. 291.1 УК РФ) и приговорил ее к штрафу 30 тыс. руб.
Как установил суд, Эльвира Казакова «с марта по сентябрь 2017 года» получила взятки «в размере от 3 тыс. до 60 тыс. руб.» от 20 горожан Чебоксар на общую сумму более 420 тыс. руб. за прием их детей на обучение в гимназию. Еще одна горожанка Чебоксар дала ей взятку 15 тыс. руб. «за внесение в аттестат ее внучки, окончившей 9 классов, оценок 4 и 5 по нескольким предметам, хотя средний балл по ним у девочки был ниже 4».
Взяточные деньги граждане передавали Эльвире Казаковой при личных встречах, перечисляли на ее банковскую карту и передавали через посредника — заместителя директора по воспитательной работе гимназии Валентину Антонову. Та «передала директору гимназии 21 тыс. руб., а 17 тыс. руб. по договоренности с ней оставила себе».
Директор гимназии также, по мнению суда, в период «с января по июнь 2017 года» заставила подчиненную передавать ей по 20 тыс. руб. ежемесячно из зарплаты, и та, опасаясь негативных для себя последствий, отдала ей в общей сложности 100 тыс. руб.
Эльвиру Казакову задержали и с санкции суда поместили под домашний арест в сентябре 2017 года. Суд по ходатайству следствия наложил арест на принадлежащий ей автомобиль марки Toyota Corolla и деньги на ее банковских счетах.
Гособвинитель в ходе прений требовал для Эльвиры Казаковой пять лет реального лишения свободы.
В ходе суда и следствия Эльвира Казакова своей вины в инкриминируемых ей преступлениях не признала, заявляя, что всегда действовала лишь в интересах возглавляемой ею гимназии.