Врачи ведущих онкоцентров могут быть причастны к продаже лекарств на «черном рынке»: полиция проверяет более 40 медиков из Петербурга, которые могли получать взятки от сотрудников фармкомпании Roche, а взамен выписывать им рецепты на льготные онкологические препараты, пишет РБК. Подобные случаи полиция обнаружила и в других регионах. Что известно об этом деле? И как работает «черный рынок» лекарств? Об этом — Иван Корякин.
Фото: Олег Харсеев, Коммерсантъ
В центре махинаций оказался препарат ритуксимаб, которым лечат опухоли и рассеянный склероз. В Россию его привозит компания Roche. По мнению полиции, «серая схема» выглядела так: Roche под видом гонорара за участие в конференции давала врачам взятки, за это медики им выписывали рецепты на препараты. Неизвестные по этим документам получали льготный ритуксимаб и перепродавали его на «черном рынке». В схеме якобы участвовали более 40 врачей, в том числе и сотрудники центра онкологии им. Петрова. Его главврач Алексей Беляев подтвердил «Коммерсантъ FM», что конференции проходили, но о коррупционных схемах он не слышал: «Есть приказы об освобождении от работы на конкретные даты в связи с отгулом или командировкой и соответствующий перечень сотрудников, в том числе и моя фамилия там присутствует. Видимо, я тоже на этих конференциях был. Нам предоставили все приказы, на основании которых люди были либо в отпуске, либо в отгуле. Но я не замечал никаких признаков коррупционной цели. Мне никто ничего не докладывал».
На «черном рынке» препараты обычно не задерживаются. Через фирмы-однодневки их продают компаниям с лицензией, а те демпингуют и поставляют лекарства в больницы, как правило, в других регионах. Из-за путешествий по стране дорогие препараты рискуют испортиться, а, значит, пациентам редкое лекарство может не только не помочь, но и навредить.
Но кому выгодна такая схема? Скорее всего, отдельным сотрудникам фармкомпаний, но точно не их начальству, отмечает Сергей Шуляк, генеральный директор маркетингового агентства DSM Group, которая изучает фармацевтический рынок: «Дело в том, что эти криминальные лекарственные препараты, купленные пациентами в аптеке, изначально приобретены не у фармкомпаний. То есть рынок сбыта сужается. Так бы, если бы эти препараты никто не своровал, то аптека бы через дистрибуторов купила эти препараты у самих компаний.
То есть, выходит, эти ворованные препараты, наоборот, подрезают рынок сбыта».
По одному из дел как раз обвиняют бывшего менеджера Roche Владислава Александрова. По рецептам он якобы получил в аптеке более 1,3 тыс. упаковок ритуксимаба — это десятки миллионов рублей. И это только одно из пяти уголовных дел, связанных с «черным рынком» лекарств: закупленные по госконтрактам препараты перепродавали не только в Петербурге, но и в Москве, Свердловской и Тюменской областях. Вскрыть схемы помогла пробная маркировка лекарств.
Руководитель Ассоциации российских фармацевтических производителей Виктор Дмитриев считает, что только так можно бороться с «черным рынком»: «Когда мы видим, что продали препарат в один регион, и вдруг они появляются в другом, это значит, что пациенты, для которых предназначалось лекарство изначально, его просто-напросто не получили. То есть по каким-то схемам препараты были выведены из обращения и проданы по второму разу. Да, такое наблюдается, сейчас для борьбы с этим идет пилотный проект по маркированию лекарственных средств».
Пять уголовных дел — неплохое начало для эксперимента по маркировке препаратов, которая станет обязательной со следующего года. Так что, видимо, у полиции впереди много работы.
Пока полиция проверяет причастность врачей из Петербурга к «серым схемам», обвинения им еще не предъявлены.