В соцсетях продолжают обсуждать выбор «Человека года» по версии журнала Time. Впервые за 90 лет американский журнал определяет персон года, ими стали журналисты. Причем сразу несколько. И впервые же на обложке годового номера оказался человек, которого нет в живых — оппозиционный саудовский журналист Джамаль Хашокджи. Журналист Виктор Лошак — о коллегах и о смерти, как индикаторе свободы слова.
Фото: Геннадий Гуляев, Коммерсантъ
В Америке тысячи людей делают ставки на то, кто же, в конце концов, окажется «человеком года» по версии Time. За 90 лет это, можно сказать, уже стало исторической привычкой. «Человек года» у журнала бывает как очевидным, так и неожиданным. Героем может стать и антигерой: Гитлер, аятолла Хомейни или Сталин в 1938-м. Им могут оказаться сразу двое, как стоящие спиной друг к другу Рейган и Андропов в 1983-м. А в отдельные годы главным журнал фиксирует коллективный портрет: американские солдаты, американские ученые, американские женщины. Так вот, в 2018-м прогнозы букмекеров провалились. В трио их кандидатов входили президент Дональд Трамп, звезда американского футбола Колин Каперник и вечный возбудитель любопытства Илон Маск.
Редакция популярнейшего в мире еженедельника сделала другой выбор. «Людьми года» стала целая группа журналистов: Ва Лон и Кья Со Оо из агентства Reuters, осужденные в Мьянме на 7 лет за раскрытие государственной тайны, которой, видимо, считалось уничтожение народа рохинджа; Мария Ресса с Филиппин, которой грозит 10-летнее заключение за обнародование того, как местный президент Дутерте борется с наркоторговлей; редакция американской The Capital Gazette, журналисты которой были убиты в результате нападения.
Символом решения Time стал портрет Джамаля Хашокджи на обложке основного выпуска. Именно его убийство всколыхнуло мир. Известно, что убивали обозревателя The Washington Post в расположенном в Турции саудовском консульстве. Вполне вероятно, что там велась прослушка, иначе трудно понять, откуда такие подробности оказались у главы ЦРУ Джины Хаспел. Все произошло в течение 7 мин: 59-летнего мужчину оглушили, после чего отрезали ему пальцы на руках и обезглавили. Команда киллеров якобы состояла из 15 человек. В их число входил и судмедэксперт, который посоветовал при расчленении слушать музыку через наушники. Останки журналиста не найдены до сих пор.
Можно сказать, своей жизнью и тем, как он с ней расстался Джамаль Хашокджи поставил точку во всем, что писал о саудовской политике и саудовской власти.
«Стражами» назвал всех этих журналистов главный редактор Time, представляя решение редакции. Понятно, что имел он в виду — журналисты охраняют право людей знать и делать собственные выводы, охраняют демократию, охраняют, наконец, достоинство каждого человека. Это становится критически важным во времена, когда мир, весь мир, становится все более и более опасным местом.
Выбор Time — это, конечно, и отражение надежды общества на журналистов. В странах с устоявшейся демократией и эти надежды, и ответственность выбравших такую профессию людей очевидней. В нашей стране те, кого можно назвать журналистами, тоже немало рискуют. Вспомним убитую в ЦАР съемочную группу Орхана Джемаля, взорванного в Киеве Павла Шеремета, раненых и убитых на Донбассе.
Но по разным причинам общество не высоко ценит и работу журналистов, и само право на свободу слова.
По данным фонда «Общественное мнение», в рейтинге конституционных прав свобода слова у россиян лишь 12-я. И, если шесть лет назад на вопрос «Кто в России защищает права человека?» у президента и СМИ был одинаковый процент голосов — по 20%, то в 2018-м надежды на президента выросли до 50%, а на журналистов упали до 13%. И это тоже итоги года, над которыми стоит подумать.