Извержение и изображения

Государственный Эрмитаж принимает у себя выставку «Возрожденные из пепла. Шедевры Помпей и Геркуланума» из собрания Национального археологического музея Неаполя и археологического парка Помпеи. Это еще и предвкушение будущего хита: в апреле 2019 года из Неаполя в Петербург приедет экспозиция «Боги. Люди. Герои», состав которой обещает быть сногсшибательным. Рассказывает Кира Долинина.

Для народа, у которого главная картина его золотого века «Последний день Помпеи», имя сгинувшего с лица земли 24 августа 79 года города не пустой для сердца звук. Тут малость человека на земле, вечность красоты и сиюминутность нашего существования, силы природы и страх Божий. Недаром современницы Брюллова падали в обморок во время первых показов его шедевра, и дело было совсем не в туго затянутых корсетах.

Нам, воспитанным кадрами любой степени жестокости и пережившим перед экранами телевизоров прямую трансляцию 11 сентября 2001 года, этих нервных дев не понять. Но, бродя по развалинам Помпей, Геркуланума и Стабий, проходя там, где «только что» бегали мальчишки, где гончар вертел свой круг, ткали ковры ткачи, пировали богачи, где многие успели сбежать, но кто-то все проспал, а кто-то спрятался там, где накрыло за несколько секунд, мы максимально приближаемся к осязанию всемогущества иных сил. Там пепел обрушился на человека, тело истлело, и осталась пустота в окаменевшем слое: если залить эту полость гипсом, можно увидеть, в какой позе застала несчастного смерть. Вечным покоем веет от ровных рядов амфор на полках винохранилища, но под дых ударяет любое проявление как будто за минуту до вашего визита прерванной жизни: неубранный стол, неоконченная скульптура, брошенный мяч, игрушка. И тишина. И белизна мрамора под нещадным солнцем. И краски живой природы вокруг, моря и неприлично ярких для этой братской могилы фресок.

Помпеи начали раскапывать в XVI веке, а в 1760 году ввели практику раскопок открытым способом, что давало возможность видеть и сохранять облик открывающегося города. Активнейшие работы шли тут практически до конца наполеоновского правления, а находок стало уже так много, что составить на их материале представление о «помпейском стиле» стало уже возможным: усугубившись жирным римским пурпуром и золотом, Помпеи и Геркуланум подарили нам стиль ампир. Раскопки не прекращаются до сих пор. Только что СМИ анонсировали очередную сенсацию: в V районе Помпей раскрыли изумительную в своей эротичности сцену Леды и лебедя. И это далеко не конец: не раскрыты еще целые районы убитых Везувием городов.

В Эрмитаж сегодня привезли всего четыре фрески, бронзовый бюст Тиберия, мраморную статую Конкордии Августы, камею «Вакх и Ариадна» и бронзовый кратер. Все вещи датируются I веком и не являются совсем уж выдающимися шедеврами, чем, собственно, и хороши. Это тот средний уровень сокровищ Помпей и Геркуланума, который выше многих отдельных шедевров, вместе взятых. Потому что история не так часто дарит нам возможность видеть поток, а не единичные драгоценности. Тут нелепые позы и оскалы, как с детского рисунка, на двух фресках соседствуют со смотрящими явно в сторону будущих ренессансных игр с перспективой композициями на двух других; тут римский портрет во всей своей красе, но с точно известной перверсией дат (Тиберий представлен юношей, тогда как ему сорок пять точно уже стукнуло); тут подмороженный, как будто куда более ранний, мрамор богини согласия — все очень разное и все единовременное. Нам же остается, вдохновившись этим превью, ждать полную выставку. В ней все тайна и все величие истории, как в каждом слове Плиния Младшего, описавшего гибель Помпей.