Некоторым регуляторным изменениям придается в момент их обсуждения так много значения, что обещанная, но не случившаяся катастрофа по итогам их применения в России — почти норма. Тем не менее такого рода законы — как, например, подписанные президентом в пятницу поправки к законодательству, корректирующие понятие «иностранный инвестор»,— имеет смысл рассматривать и с другой стороны: они часто демонстрируют реальную ситуацию с правоприменением в этой сфере.
Фото: Денис Вышинский, Коммерсантъ / купить фото
Суть поправок, о которых “Ъ” уже писал, проста — это формальное применение принципа «твоему государству нет дела до твоего второго паспорта» в вопросах инвестиций. Физлицо c российским и иностранным паспортом и структуры под его контролем с 1 июня не считаются в РФ иностранными инвесторами в понимании закона «Об иностранных инвестициях» — а считаются российским физлицом и компанией под его контролем. При этом те же лица в понимании закона «О недрах» иностранными инвесторами считаются — он относится к ним жестче, чем к российским. Одновременно офшорам запретили прямое участие в приватизации — но разрешили его «дочкам» офшоров. Разъяснения же по вопросам статуса таких физлиц и юрлиц теперь дает не федеральное ведомство, у которого это описано в формальных полномочиях, а «уполномоченный орган» — правительство назначит его так, как ему это будет удобно.
В любое другое время изменение понятия «иноинвестор», защищенного в 1990-е годы множеством законов, межправсоглашений и договоров, было бы сенсацией. Даже при полной очевидности того факта, что под иностранной компанией с Белиза выступает без всякого прикрытия всем известный Иван Иванович, статус «иноинвестора» за ним признавался — что, кстати, совершенно безнадежно искажало статистику некоторых регионов, где при обилии прямых вложений из-за границы иностранных инвесторов зачастую не было вообще. Но много ли этот статус кому-либо давал на практике?
Судебные процессы с участием как «реальных» иноинвесторов, так и «как бы иностранцев» на деле нередки: хотя оформление собственности на второе гражданство и не слишком распространено, в регионах пять-шесть лет назад это случалось нередко, в основном с новыми гражданами Германии. И в таких процессах порой случаются ссылки на изменяющийся с 1 июня закон. Успешного же опыта использования статуса иноинвестора для защиты инвестиций в РФ почти нет. В принципе это ничего не значит: ряд законов отлично существует в РФ, практически не применяясь,— их нарушение дает немного выгоды, но много хлопот, это нормальная конструкция. Но, судя по отсутствию хоть какого-нибудь ажиотажа вокруг нового понимания базового для экономики понятия «иностранный инвестор», можно констатировать — никакой защиты, «спящей» или реальной, этот статус в РФ не дает — иначе изменения не остались бы без недовольных.