Кавказ дошел до Страсбурга

Светлана Сухова наблюдала, как ПАСЕ обсуждает российские проблемы без России

На весенней сессии Парламентской ассамблеи Совета Европы обсуждался доклад о ситуации с правами человека на Северном Кавказе. Изложенные в нем сюжеты вызвали бурную реакцию даже у опытных европейских политиков и привели в итоге к резолюции, жесткость тона которой беспрецедентна

О российском Северном Кавказе во Дворце Европы не говорили уже давно — с июня 2010 года, когда Ассамблея почти единодушно, включая российскую делегацию, приняла резолюцию к докладу, сделанному на аналогичную тему швейцарцем Диком Марти. Обсуждению тогда предшествовала дискуссия со специально прибывшим во Дворец Европы главой Ингушетии Юнус-Беком Евкуровым, обмен экспертными мнениями, изучение аргументов сторон. В итоге и европейцы, и россияне в большинстве остались довольны: проблемы указывались корректно, все мнения были учтены...

Прошло семь лет. Новый докладчик по столь острой для российской власти теме — Майкл Макнамара — в отличие от своего предшественника на Кавказ так и не попал. А все потому, что оказался не в то время и не в том месте: будучи избран докладчиком в 2013 году, он не успел толком войти в процесс, как российская делегация покинула ПАСЕ, протестуя против лишения ее права голоса. Ирландец пытался добиться от российских властей "пропуска на Кавказ", но раз за разом получал отказ, пока, наконец, ему не объявили прямо: проблема — "в приостановлении сотрудничества российской делегации с ПАСЕ".

Макнамара, однако, не отступил: затеял активную переписку со многими правозащитными организациями России и зарубежья ("Мемориалом", Норвежским Хельсинским комитетом (ОБСЕ), "Центром документации имени Натальи Эстемировой"), мониторил информацию на сайтах и в СМИ, встречался с правозащитниками, адвокатами и потерпевшими — как в Страсбурге, так и за его пределами. В итоге собралось внушительное досье о нарушениях прав человека в регионе, правда, одностороннее — без мнения российских властей и какого-либо ответа от силовиков (хотя и то, и другое докладчик запрашивал). Макнамара не открыл Америки, лишь повторив в своем докладе уже ранее озвученную СМИ и правозащитными организациями информацию. Но во Дворце Европы собранный ирландцем "кавказский букет" прозвучал шокирующе.

Некоторые из участников слушаний, например, впервые осознали, что в непосредственной близости к ЕС находится территория со столь высоким уровнем террористической активности: только за 6 лет, указано в докладе, число жертв и пострадавших здесь достигло 6074 — 3278 убитых и 2796 раненых. Эмоциональную реакцию вызвали эпизоды, описывающие ситуации, в которых жертвами оказывались ни в чем не повинные люди. На делегатов произвела тяжелое впечатление и выраженная в докладе надежда: "Если федеральные власти положат конец безнаказанности виновных в применении пыток, это будет положительным знаком", подкрепленная статистикой — с 2010 года Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) вынес уже 33 решения только по фактам отсутствия эффективного расследования в подобных случаях.

В резолюции к докладу в итоге появилась категоричная констатация: "Службы безопасности и правоохранительные органы республик продолжают прибегать к таким незаконным средствам, как похищения людей и тайные задержания, внесудебные казни и пытки, оставаясь при этом безнаказанными".

Поразил европейцев и раздел доклада, посвященный проблемам с соблюдением прав женщин в регионе (начиная с внедрения "исламского дресс-кода" в общественных местах — от школ до госучреждений — и до фактов дискриминации в браке, насилия в семье, наказаниях по так называемым преступлениям чести). И сгруппированные в один блок истории, описывающие применение насилия в отношении правозащитников и журналистов. В документе упоминались конкретные сюжеты: например, убийство в 2013 году в Дагестане замглавного редактора еженедельника "Новое дело" Ахмеднаби Ахмеднабиева, приговор в отношении сотрудницы ДРОО "Правозащита" Заремы Багавутдиновой, осужденной в 2014 году на 5 лет лишения свободы. А еще излагались материалы, собранные адвокатами, работавшими над делами лиц, пострадавших от действий силовых структур,— там шла речь о насильственных исчезновениях, похищениях, незаконных задержаниях, пытках...

Для Москвы отсутствие в докладе мнения российских властей и факта посещения региона стало поводом заявить о необъективности собранного материала и о том, что обсуждать доклад в отсутствие российской делегации в ПАСЕ — моветон. Глава международного комитета Госдумы России Леонид Слуцкий заявил, что докладчик "не имел возможности на месте составить свое компетентное мнение, иначе бы он смог оценить разницу между Чечней 90-х годов, когда там царили война, бесправие и разруха, и сегодняшней цветущей, заново отстроенной республикой". Постпред России при Совете Европы Иван Солтановский пояснил "Огоньку", что "к такого рода резолюциям и решениям, принятым в наше отсутствие, у нас соответствующее отношение — философское". А у нового главы российской делегации в Ассамблее, еще не успевшего продемонстрировать свои таланты в действии, вице-спикера Госдумы Петра Толстого и такового не обнаружилось: на просьбу "Огонька" прокомментировать ситуацию с обсуждением доклада по Кавказу он ответил отказом — мол, мы с ПАСЕ не работаем.

Это что, особая доблесть? Ведь то, что не работаем, заметно по результатам: принятая по итогам 50-минутного обсуждения резолюция к докладу оказалась едва ли не самой жесткой по своим формулировкам за всю историю отношений России и ПАСЕ. И даже с учетом "философских взглядов" становится очевидно: чем дольше длится самоизоляция России, тем слышимость все хуже.

Постпред России при Совете Европы Иван Солтановский пояснил "Огоньку", что "к такого рода резолюциям и решениям, принятым в наше отсутствие, у нас соответствующее отношение — философское"

Светлана Сухова, Страсбург — Москва

Цитата

Жалобы идут потоком

"С 2000 года в ЕСПЧ поступило более 700 жалоб с Северного Кавказа на действия или бездействия российских властей. Подавляющее большинство — на нарушения статьи 2 (право на жизнь), статьи 3 (запрещение пыток) и статьи 5 (право на свободу и личную неприкосновенность). С конца 90-х и до 2006 года по числу жалоб лидировала Чечня. В последнее десятилетие — Ингушетия и Дагестан. К июню 2010 года ЕСПЧ уже вынес 150 решений, поддержав истцов из Северного Кавказа. К сентябрю 2015 года эта цифра выросла уже до 225 постановлений".

Из доклада, представленного на весенней (2017 года) сессии ПАСЕ

Вся лента